Наступила пятница. Он отправился в свой офис. Команда играла в Питтсбурге, но Майра была на месте и предоставила ему удручающие цифры: продажи билетов сильно упали. Странно, но его это расстроило меньше, чем загадочное исчезновение Тринити. Он ужасно скучал по ней и не мог думать ни о чем, кроме четырех неотвеченных сообщений.
Это была ошибка – не звонить ей из Нью-Йорка, и ее надо срочно исправить. Но раз она не отвечает, она наверняка потеряла телефон – такое бывает.
К ночи он больше не мог переносить неизвестность и отправился к ее дому. Глупо. Он не мог войти. Звонил в домофон, но она не отвечала. Хотя он видел ее припаркованный «порше» в гараже.
То есть, получается, она тут, но не хочет его видеть?
Хорошо одетая пара вышла из дома. Увидев роскошный букет в его руке, женщина улыбнулась:
– Не отвечает? Наверное, вы рано.
– Да, мэм, – ответил он.
– Так проходите, – предложил ее спутник, придержав дверь.
Логан поднялся на пятнадцатый этаж и постучал в дверь. Тринити открыла почти сразу. Она выглядела изможденной. Волосы были встрепаны, а простая толстовка никак не походила на ее обычный стиль. И на ней совсем не было косметики. Но никогда еще она не была так прекрасна.
– Логан…
Она явно его не ждала.
– Сюрприз. – Он протянул ей цветы. Пальцы его при этом слегка дрожали, а сердце билось где-то в горле.
Она посмотрела на букет, но не взяла его.
– Ты не отвечала на мои сообщения.
Похоже, она в курсе, судя по тому, каким холодом от нее по-прежнему веет.
– Я была занята. Тебе не стоило заходить.
Усталость и смущение навалились на него одновременно.
– Я хотел увидеть тебя.
Тринити пожала плечами, но прежде, чем она успела отвернуться, он заметил, что она вовсе не так спокойна, как хочет казаться. И это его тронуло.
– У нас была хорошая возможность расстаться без лишних слов. Я думала, ты тоже перевернул страницу, раз уж мы почти не общались последние несколько недель.
Это был удар. Она избегала его. Намеренно.
– Это моя вина, – согласился Логан, гадая, откуда взялась дистанция между ними. Казалось, она хочет вытолкать его взашей. – Позволь мне все исправить, – улыбнулся он. – Не в постели. Если только ты сама этого не захочешь.
Она прикрыла веки, скрывая от него свои мысли.
– Я пройду, спасибо.
Что-то было не так. На ее лице была усталость. А то, как она навалилась на косяк, говорило не о том, что она хочет его выгнать, – дверь просто была для нее опорой. Встревоженный, он наконец понял, почему на ней нет косметики. Идиот! Она же больна.
– Грипп или что-то более серьезное?
– Это… ничего страшного. – Тринити явно лгала.
А затем у нее подогнулись колени. Отбросив букет, Логан подхватил ее на руки, стараясь не вспоминать, когда последний раз это делал.
Тринити казалась совсем невесомой. Несмотря на ее слабые протесты, он донес ее до спальни и положил на кровать. Сам сел рядом, погладил ее по голове.
– Что случилось? Принести тебе воды?
– Нет. Все в порядке, – прошептала она. Но ее глаза закрылись, и она потерлась головой о его ладонь, как котенок, ищущий ласки.
Чем больше он ее гладил, тем больше она расслаблялась и тем меньше болело у него в груди. Если она болеет, то это все объясняет. И неотвеченные эсэмэски, и то, что она не хотела сначала его впускать, – в конце концов, она не любит, когда ее видят не при параде. Но разве она не знает, как прекрасна для него в любом виде?
Тринити застонала, и ему это не понравилось.
Оставив ее на постели, он направился в ванную – посмотреть, нет ли в аптечке какого-нибудь рецепта. Если он что-нибудь найдет, это может подсказать ему, что с ней не так.
На первый взгляд в ванной ничего не было. На полках стояли духи, кремы, косметика. Тогда он открыл шкафчик слева от зеркала. Лак для волос, какие-то женские штучки… Включая белую пластиковую пластинку с голубой полоской. На ней он прочел слова: «Беременна» и «Не беремен на». Тест был положительный.
Так вот что с ней такое!
– Я не хотела, чтобы ты вот так обо всем узнал, – донесся до него ее слабый голос. Он обернулся. Тринити стояла на пороге.
– А как ты хотела, чтобы я узнал?
Ему стало плохо, когда он увидел ее нахмуренное лицо. Она избегала его взгляда.
– То есть ты не собиралась мне говорить…
Тринити покачала головой:
– Но не потому, что не хотела… А потому… – Она замолчала, но он сам мог продолжить за нее. Потому что это не его ребенок.
Темная, уродливая ревность поднялась у него в груди. Он был влюблен в нее, а она встречалась с другими. А почему нет? Они не давали друг другу клятву верности. Он просто думал…
Он соблюдал правила, а она нарушала. Ей никогда не была нужна семья. Они всегда были противоположностями, и беременность стала для них непреодолимым препятствием.
Слава богу, он не успел ей сказать, что хочет большего. Что он очень скучал. Тогда ему было бы сейчас гораздо хуже. Хотя куда уж хуже – он просто задыхался от боли.
Как это возможно, что он старался придумать следующий шаг, а она пятилась от него со всей возможной скоростью?
Чем дольше Логан стоял в ее ванной, тем сильнее Тринити казалось, что она вот-вот упадет.
