— Чем? В каких кругах? Кто ты на самом деле?
— А вот это, моя дорогая Лила, внутренние дела тёмного ордена и тебя не касается.
Попробовала отдавить ему ногу, но ожидаемо не преуспела.
По улице навстречу нам шёл парнишка, привозивший к грани завтрак, и вёл под уздцы Ветра с серым конём в поводу и двух (один в поводу у другого) кремового цвета тонконогих коней. Значит, выезжаем прямо сейчас. Уточнила:
— Не боишься оставлять своих без присмотра?
— У меня полномочия настоящие, Лила, я уже сменил здесь претёмного, и новый твоему пресветлому расслабиться не даст.
— О, быстро. И откуда ты его так ловко достал? Как козырь из рукава.
— По счастливому стечению обстоятельств кандидат уже был тут. Благодаря тебе в том числе.
Дошло не сразу:
— Тот парень, которого я вылечила?
— Да.
— Он маг двенадцатого уровня?
— Да. А ещё он дотошный законник, так что светлый орден ждут десятки, а то и сотни судебных исков.
— Но… — осеклась: отступники закатали мага двенадцатого уровня, а с моим тёмным не совладали? У меня засосало под ложечкой. Решила уточнить для полноты картины: — А Жиан почему сдался?
Сияющий парнишка подвёл к нам коней. Тёмный лихо вскочил в седло. Хотела спросить, не хочет ли он сначала помыться, но ни на тёмном, ни на рубашке не осталось следов пота. Наверное, абсолютную силу Смерти к поту применил, позёр. Но вообще оригинальный способ избежать ванны: просто развоплотить грязь.
Парнишка так восторгался тёмным, что меня не замечал. Нас окружала толпа, я спешно села верхом, и мы развернулись, припустили коней.
— Жиан тебя испугался, да? — крикнула сквозь цокот копыт.
— Можно и так сказать.
— Понял, что не победит, да? Ты не мечник второго звена, а выше? Первого? — Внутри всё закипало от небрежной ухмылки тёмного. — Гранд? Повелитель клинков? Богоподобный?
Он повернулся ко мне:
— Отвечу на любые вопросы в обмен на честное признание: что поручил Эсси?
— Ничего. Чем ты так напугал пресветлого?
— В обмен на честное признание, — тёмный отвернулся.
Дёрнула поводья, думая поскакать к пресветлому за ответом, но тёмный швырнул заклинание, и конь побежал за ним. На улицах почти никого не было, мы быстро проскакали Аор и выехали на тракт к Сорте.
Интересно, а мы туда доедем?
Выезжать на ночь глядя — не лучшая идея, но свежие кони по ровному тракту и в темноте шли прекрасно. Я задрёмывала, когда мы приблизились к выселку в три дома. За нежные взгляды и умеренную плату нас пустили в пристройку к дому.
— Тут дочка с зятем останавливаются, когда приезжают, — сказала моложавая хозяйка, выпирая бюст в сторону тёмного.
— Кровать двуспальная, — хозяин сверкал глазами на мой бюст.
Нас уговорили съесть пирожков с творогом и оставили в светлой, пропахшей травами комнатке.
Тёмный задул свечу на столе, быстро разделся и, устроив одежду на лавку, лёг спиной на довольно узкую кровать. Я снимала одежду куда медленнее, складывала рядом с его вещами.
За тоненькой стенкой похрапывали наши кони.
Ткань скользила по коже, пробуждая чувственные ощущения. Тёмный оставался равнодушным. Если бы не дыхание, я бы поверила, что нахожусь в комнате одна, а не рядом с молодым сильным мужчиной. Это тревожило. Пугало. Меня накрывало нестерпимым желанием оказаться в объятиях, ощутить восторг от близости со мной, раствориться в удовольствии…
Обнажившись, я медленно легла на жёсткую простыню. Холодно — почти невыносимо. Забралась под шерстяное одеяло, прильнула к тёмному. Он не спал. В сумраке комнатки невозможно было разглядеть выражение лица, но чёрные ресницы позволяли определить, что глаза открыты.
Кожа тёмного была горячей, я плотнее прижалась к нему, уткнулась в шею. Покоившимися на его крепкой груди пальцами ощущала ровное биение сердца.
— Почему ты такой холодный? — прошептала я, и его кожа под моими пальцами вздыбилась мурашками.
Помолчав, тёмный тихо ответил:
— Привычка… И даже если бы не это, — его рука вдруг накрыла основание моей шеи. — Ты — избранная женщина Эсси, было бы глупо расслабляться с тобой.
— Ты такой сильный, неужели боишься меня?
— Опасаюсь.
Скользнула рукой по его рельефному животу. Он отзывался на ласки моей руки, но я ощущала это лишь ладонью. Казалось, тёмный стал холоднее. Взобралась на него, прижалась животом к горячей твёрдой головке.
Сумрак прятал выражение лица, но я чувствовала испытующий взгляд.
— Совершенно не ощущаю твоего желания. — Облизнула губы. — Это… страшно. Подняв руку, тёмный очертил мои губы:
— Взаимно.
— Почему?
— Во-первых, конечно же, из-за Эсси.
— Он не ревнив, — усмехнулась я, ловя губами его осторожные пальцы. — Он разрешил с тобой развлечься.
— Ничуть не сомневаюсь. Но у меня нет ни малейшего желания проверять, к чему это приведёт.
Я плыла, меня охватывали жар и холод, голос стал сиплым:
— Дело только в этом?
— Ещё проблема в том, что ты буйная и ненасытная, — палец скользил по моим губам, — переходишь границы, плюёшь на правила.
Очередной моралист на мою голову свалился? Но я не ушла, обхватила его пальцы, втянула, посасывала. Тёмный рассеянно продолжил:
— Вот так погреешь тебя, привяжешься, а потом не прокормишь.
