Соблазнение строптивой полностью

Одно дело – обнаженная грудь мужчины, говорила себе Дженна Ли-Уиттингтон, пробираясь сквозь густой кустарник. В конце концов, на дворе 1879 год, а не средневековье, и ей уже приходилось видеть верхнюю часть мужского тела. Дома, в Иллинойсе, работники ферм часто снимали рубашки, когда трудились под жарким солнцем.

Но пятнадцать лет назад, будучи развитым семилетним ребенком, Дженна решила, что никогда не повторит ошибку матери и не отдаст сердце мужчине. Поэтому из всех частей мужского тела обнаженными она рассчитывала увидеть разве что руки и грудь.

И вот теперь, в Юте, больше чем за тысячу миль от дома,[1] переодетая в мальчика, Дженна выполняет эту жуткую, опасную работу, делает то, на что женщины считаются неспособными, – и все это, чтобы обеспечить себе свободу, а вместо того чтобы бояться за собственную жизнь, она переживает из-за перспективы увидеть обнаженной нижнюю часть мужского тела.

Короткий индейский лук Дженны цеплялся за ветки кустов, когда она пробиралась к лагерю, близость которого предательски выдавал запах кофе. Молодая женщина бесшумно высвободила лук. Почва была влажной и пахла травами. Дженна мысленно фыркала от отвращения – грязь и трава въедались в ее куртку и брюки – и молилась, чтобы грязные пятна не остались единственными сувенирами на память о приключениях этой ночи. Ей нужны были еще и деньги, обещанные за поимку преступника.

Но даже награда была не самым важным. Она взялась за дело. Мужское дело. И доведет его до конца.

Уже много дней Дженна и ее гнедой жеребец Джент гнались за этим человеком от Денвера до Шайенна, а затем дальше на запад, через все захолустные полустанки, разбросанные вдоль железной дороги «Юнион Пасифик». До сих пор ему удавалось ускользать от Дженны и даже ни разу не попасться ей на глаза. Она вынуждена была признать, что он умеет выбирать лошадей. Но теперь он попался. Из этой расселины, что лежала к западу от Эванстона, расселины, благоухающей полынью, калохортусами,[2] полной калифорнийских чернохвостиков,[3] увенчанной красными зубчатыми утесами Эхо-Каньона, нет выхода.

Чтобы не привлекать внимания, Дженна оставила жеребца в главном каньоне и пешком отправилась вверх по расселине. Теперь она могла видеть сквозь ветки того, за кем охотилась. Он развалился на земле, опираясь на седло, и жевал кусочек вяленого мяса. Слышно было, как неподалеку от костра бьет копытом и хлещет себя хвостом лошадь. Дженна позавидовала лошади, имеющей длинный хвост. Целое полчище комаров присосалось к открытым участкам кожи, но Дженна не смела пришлепнуть даже одного кровопийцу. Слишком много шума.

Стальные мышцы заиграли под льняной рубашкой и желто-коричневыми джинсами мужчины, когда он выпрямился, чтобы выудить из седельной сумки очередной кусочек мяса. Черная ковбойская шляпа «стетсон» затеняла глаза. В тусклом свете костра трудно было определить цвет его усов и бороды, но они казались темными. Достаточно темными, чтобы укрепить Дженну в уверенности, что это именно тот человек, которого она искала.

Черный Валет Мендоза, карточный шулер, завсегдатай салунов, любитель ночных бабочек, грабитель поездов. Убийца.

Отчаянный, опасный человек.

У Дженны во рту пересохло от мысли, что сейчас она окажется с ним один на один. Впрочем, теперь поздно бояться. Судорожно сглотнув, молодая женщина вытащила из кобуры армейский револьвер «старр» сорок четвертого калибра и приготовилась к встрече. Большим пальцем Дженна взвела курок, и этот легкий щелчок взорвал ночную тишину, словно рев канонады.

Мужчина вскочил на ноги и так быстро вытащил револьвер, что Дженна даже не заметила, как это произошло.

– Спокойно, мистер, уберите револьвер, – хрипло прокаркала Дженна. – Вы у меня на мушке.

Бренч Макколи замер, выискивая во тьме противника; его живот влип в позвоночник, словно голодный барсук в бревно.

Наверное, он уже стареет, раз позволил застать себя врасплох. Мендоза превратился из дичи в охотника? Судя по голосу, противник молод. Какой-то глупый, жаждущий славы малец идет за ним по пятам от одного городка к другому? Макколи предпочел бы встретиться с Мендозой. Дьявол, да ведь он с нетерпением ждал, когда эта скотина окажется на расстоянии выстрела!