Но быстро не получилось. Государя я увидела только вечером. Меня он выслушал спокойно. Хмурился, постукивал жесткими ногтями по деревянным подлокотникам, но терпеливо ждал, пока я выскажусь до конца. И только потом сказал:
— Ада Охана — племянница царя Давида.
Я сглотнула. Становилось понятна предвзятость государя. Правитель Земли Обетованной был сильным союзником, подозревать девушку — значит, обидеть царя.
— Постойте, — в растерянности потерла переносицу, — она же не одаренная!
— Редкий случай, — дядя кивнул, — но такое бывает. Ада была здесь инкогнито. Девушка страдает от ущербности, но не хочет жалости.
Я пыталась уложить новые данные в голове. Но головоломка по-прежнему не складывалась. Даже не так, как если бы в ней не доставало кусочка. А так, словно был лишний.
— Но я не могу закрыть глаза на то, что ты рассказала, детка. Если Демьян причастен к отравлению моей невестки…
— Не он! — быстро сказала я и с досадой прикусила язык, потому что государь смотрел на меня со всей внимательностью. Но объяснять ничего не стала, опустила глаза.
— Для меня нет ничего важнее безопасности семьи, ты знаешь это, — продолжил дядя. — И хотя Давид просил держать происхождение Ады в секрете, я счел нужным довериться тебе, Василиса. Но за пределы комнаты это выйти не должно.
— Я понимаю, — вставила быстро.
— И Юре, пожалуй, тоже расскажу, а то смотрит как старый пес, которого с теплого дивана отправили в холодную будку.
— У Ады была возможность, — тихо напомнила я. — И мотив.
— Могла бы и раньше рассказать о свой сердечной привязанности, — дядя посмотрел с упреком. — А то я уже думал тебе на теплые курорты пора, не по плечикам ноша.
— Дядя… Если бы была возможность проверить Аду… Ну, если бы я могла где-нибудь спрятаться с артефактом…
— Под столом? — хмыкнул государь.
Я смутилась, но упрямо продолжила:
— Пусть под столом. Но если бы вы точно знали, что Ада замешана, разве не дали бы возможность Юрию Михайловичу провести расследование? Тайно…
— Лисица, — понятливо протянул дядя. — Ну что же. Возможность есть. Мой дворцовый артефактор пока еще не представлял невесту на аудиенции. У него будет такая возможность.
Так и знала, что во дворце непременно найдется место, где можно спрятаться и незаметно наблюдать за присутствующими. Не удивлюсь, что такие тайники устроены в каждом кабинете, но именно в этом мне бывать не приходилось.
Государь выбрал для встречи один из малых залов. Со своего места я прекрасно видела огромное кресло-трон и правую руку дяди, лежащую на подлокотнике. Черняхова скрывало кресло, зато диван для Демьяна и Ады был виден как на ладони.
Граф и дядя обсуждали предстоящую встречу, и благодаря улавливающему звук артефакту я слышала каждое слово.
Слуга объявил о гостях, и я поддалась вперед, стараясь разглядеть Демьяна сквозь тонкие рейки дверцы. Браслет нагрелся, но пока это ни о чем не говорило. Артефакт мог реагировать на Демьяна, а не Аду.
— Садитесь, гости дорогие, — предложил государь после нескольких минут положенных приветствий, — сейчас накроют на стол.
Демьян дождался, пока сядет Ада, и устроился рядом. Я почувствовала, как мои пальцы немеют и заставила себя расслабиться.
Ада украдкой оглядывалась по сторонам. На ее лице блуждала легкая улыбка, поза не выдавала никакого беспокойства. Ян казался отрешенным, задумчивым и напряженным.
Пока слуги накрывали на невысокий овальный стол между креслами, Юрий Михайлович расспрашивал Демьяна о работе и, кажется, был обескуражен ответами. Я слышала его преувеличено удивленный голос:
— Ни разу? Вы ни разу не появились в мастерской после помолвки?
— Да, — мне показалось, что Ян сам озадачен. Мастерская была его страстью настолько же, насколько моей был театр. — Не могу сосредоточиться на работе.
«Видимо, все силы уходят на Аду», — промелькнула горькая мысль. Глаза наполнились непрошеной влагой, которую я не стала промокать. В комнате повисла тишина, разбавленная тонким звяканьем фарфора, шорохом ткани и тихим покашливанием графа.
— Ада, вы очаровательны, — дядя дождался, пока пройдут положенные для обеда минуты тишины и гости утолят первый голод. — Давно хотел познакомиться ближе.
— Я мечтала об этом моменте, — тут же отозвалась Ада. И даже моей предвзятости не хватило, чтобы уловить фальшь в красивом грудном голосе.
Полчаса, во время которых дядя и Черняхов задавали Аде и Демьяну пространные вежливые вопросы, тянулись бесконечно. Сиденье, поначалу мягкое и комфортное, начало казаться жестким и неудобным. Я поерзала, переместила вес на бедро, но и оно вскоре затекло. Браслет был все таким же горячим — не обжигающим, но снять его хотелось немедля.
— Государь, — дождавшись паузы, наконец сказал Черняхов, — графа Вольского вызывает князь Пермский. Мне перенаправили сообщение на доску. Что-то срочное.
— Ну, если срочное, — добродушно прогудел дядя, — пусть идет. Но вы, дитя, побудьте еще немного со стариками.
Ада занервничала. Проводила Демьяна беспокойным взглядом, села так, словно готовясь выскочить следом за Вольским, и с опаской уставилась на дядю.