Всегда такая умная девочка стала еще более умной женщиной.
— В точку.
Она облизнула губы, быстрое движение милого розового язычка, от вида которого он едва не застонал.
— А что, если ты откажешься?
— Тысячи людей потеряют работу и окажутся на улице.
— Ого! — Она нахмурила брови. — Но если ты начнешь свое дело, то сможешь их нанять.
Эндрю склонил голову набок, изучая ее.
— Правильно, но это обернется кошмарным пиар ходом. Мне придется нанять целую команду специалистов, чтобы объяснить, почему я это делаю, и что у меня будет лучше, чем было в «Монтгомери Индастрис». Мой крупнейший конкурент втянут во что-то подобное. Его сотрудникам пришлось пройти просто кромешный ад. Я бы не хотел, чтобы моя работа по повышению стабильности производства пошла прахом.
Ханна медленно кивнула.
— Я по-прежнему не понимаю, почему из всех людей ты выбрал меня. Разве ты ни с кем не встречаешься или не знаешь ту, которая подойдет на роль жены корпоративного магната?
— Ты им дашь сто очков форы. Кроме всего прочего, многие лишь хотят стать женой миллиардера, — ответил Эндрю категорично.
— А шуткам все нет конца и края, — пробормотала Ханна.
— Я серьезно.
— Я знаю, что у тебя есть деньги, Дрю. — Она оглядела комнату. — Очевидно много.
— Нам придется подписать брачный контракт, — быстро вставил он. — Я не могу жениться ни на ком без него.
Ханна покачала головой.
— Это нереально. У меня подобное даже в голове не укладывается.
Эндрю наклонился вперед, и нежно обернул ладонь вокруг тонкого запястья.
— Это правда, Ханна. Мне нужно жениться. Мне просто необходимо, чтобы ты стала моей женой.
— Я... мне нужно время подумать, — сказала она, и Эндрю слегка расслабился. Она не сказала категоричного «нет». Но пока и соглашаться не спешила.
— Как бы я не хотел дать тебя все время мира, но, к сожалению, у нас нет такой роскоши.
— Что, за твои миллиарды нельзя купить время? — сказала Ханна с дразнящей улыбкой, которая сняла напряжение, сковавшее шею и плечи. Проклятье, все тело стало сплошным клубком напряжения от самой ситуации в целом и от предвкушения встречи с Ханной.
— Боюсь, что нет.
— И что ты сделаешь, если я откажусь? — на него уставились эти серые бездонные омуты. Только у нее такие красивые глаза. Нежные и лучистые, словно дождливый день.
— Вот черт! — Эти необыкновенные глаза вопросительно посмотрели на него, когда он не ответил. — Ты не знаешь, поскольку думаешь, что я соглашусь? Ты, как и прежде, чертовки самоуверен. А что, если я уже замужем?
— Это не так.
— А что, если я с кем-то встречаюсь?
— Опять же нет. — Он поднял руку, пресекая дальнейшие возражения. — Нет никаких преград, которые помешают нам пожениться... разве что, я тебе совсем не интересен.
Она сморщила носик.
— Интерес к тебе? Ты не продукт.
Отпустив ее запястье, Эндрю провел рукой по волосам и вздохнул.
— Я так не хотел этого делать.
— Тогда и не делай.
Дрю выудил из кармана листок и развернул его перед ней.
— Ты мне должна за спасение жизни.
— Что?! — пискнула Ханна.
Он разгладил долговую расписку на столе переговоров и подтолкнул к ней.
— Я собираюсь обналичить счет.
У неё отвисла челюсть. От неожиданности Ханна охнула.
— Ты сохранил мою долговую расписку?
— Да, и я ее обналичиваю. Ты сказала, что в обмен я могу получить все, что захочу. А хочу я тебя, Ханна.
Зеленые глаза Дрю довольно сверкнули. Ханна переводила взгляд с него на старую долговую расписку, которой больше десятилетия.
— Мне было тринадцать, — прошептала она. — И тогда я была в тебя влюблена. Как бабушка говорила — детской сентиментальной любовью.
— Знаю.
— Это не юридический документ, — сказала она, прослеживая заковыристо написанное имя. Ханна Корал Миллер. Она подписалась полным именем для более официального звучания.
— И это я тоже знаю.
— Так какого черта ты пытаешься использовать эту расписку против меня?
— Я ничего не пытаюсь сделать. Я надеюсь этим набрать дополнительные очки. — Он выглядел таким серьезным и решительно настроенным дать ей понять, что в итоге она должна над ним сжалиться. И Ханна не могла сопротивляться. Ведь это ее Дрю. Мальчик, который спас ей жизнь, никогда не врал и подарил первый поцелуй. Они знали друг друга много лет... и почти столько же не виделись.
Она любила его с восьми лет и до... Хорошо, она не уверена, когда перестала.
Если вообще переставала.
На ум пришла старая поговорка: «Сердцу не прикажешь».
— Мы должны состоять в браке всего лишь пять лет, — сказал он, оторвав от размышлений. — После этого ты сможешь делать все, что захочешь. Я со своей стороны прослежу, чтобы компенсировать тебе потраченное время.
— Ты собираешься компенсировать мне пять лет брака? — у нее путались мысли.
Дрю сурово поджал губы.
— Назови свою цену, но учти, мне необходимо сохранить большую часть дохода, и ты не можешь претендовать на «Монтгомери Индастрис».
