Заиграла музыка, Паша взял свою даму за руку и повел танцевать. Их медленный танец будет всегда в моей памяти. Во-первых, потому, что я была в ярости. Во-вторых, потому, что теперь-то я точно была уверенна в причинах того, почему он пригласил эту незнакомку. «П» хотел вызвать приступ ревности у меня и, видно, желал, чтобы я вырвала ее патлы. Впрочем, я еле сдерживала себя, чтобы он не добился ни того, ни другого. Получалось, правда, очень плохо.
– Может, потанцуем? – на автомате спросила я Евгения.
– Я с удовольствием. Извините, что сам не догадался пригласить, – произнес мужчина, допивая вторую стопку водки.
Несколько пар кружили в медленном танце под песню John Hiatt – Alone in the dark[1], слишком сексуальную для такого мероприятия… Девица с «П» виляла своим задом возле его паха, от чего я чуть не кусала локти. Что ж, посмотрим, кто кого!
Ритмично, но в то же время максимально скромно, я стала соблазнительно двигаться возле Евгения Малютина, который от моих движений, похоже, совсем дар речи потерял. Грациозно тряхнув головой, я виляла попой, сводя мужчину с ума. От моих движений даже «П» остановился и увел свою подругу с танцпола. Зато к нам неожиданно присоединился мой шеф, который попросил моего напарника уступить ему пальму первенства.
Схватив меня в крепкие объятия, шеф шепнул на ухо.
– Чего ты добиваешься? Хочешь, чтобы Пашка приревновал? Может, окажем друг-другу услугу? Ты помогаешь мне вызвать ревность у Ани, я тебе – у Паши.
– Виталий Саныч, отпустите, пожалуйста. Ничего я не добиваюсь. Может вам использовать более взрослую тактику для покорения Ани? Цветы, ухаживания, комплименты, например. Резкие щипки за попу, пошлые замечания мало кому нравятся, вам не кажется?
Фыркнув, мой начальник ослабил хватку и пошел за свой стол, где его ждала дама. Я же также вернулась на свое место, чувствуя, что пульс в висках немного ослабел. Евгений Малютин вместе с другом Андреем только и успевали опустошать стопки. Мне даже показалось удивительным, куда они спешат так добираться алкоголем.
А Паша… Паша флиртовал напропалую со своей спутницей и посматривал на меня. Настроение было хуже некуда. Не радовали ни вкусные закуски, ни роскошное вино, которым мужчины нас с подругой угостили.
Аня и Андрей также вышли на танцпол под зажигательную песню в латиноамериканском стиле. Я наблюдала за ними с интересом, удивляясь, как подруга выполняет интересные па. «В» сверлил их взглядом с перекореженным лицом, на котором чувствовалась физическая боль. Нет, вы вообще взрослые мужики или детки из садика?! Неужели нельзя высказать свои чувства тет-а-тет?! Неужели нужно играть в эти игры?
В потоке моих размышлений я и не заметила, как мой кавалер уже изрядно напился. Он взял меня за руку, намного осмелев по сравнению с тем, каким был ранее.
– Лена, можно на ты? – спросил он, глядя в глаза.
Покрасневшие белки говори лишь об одном – он прилично пьян. Что ж, не мне его учить. Я и сама недавно хватанула лишнего.
– Можно на ты, – ответила я, косясь на мужчину мечты, который еще ближе сел к своей спутнице.
– Понимаю, что могу вас, ой, тебя напугать. Могу показаться странным… Но я должен сказать, – выдохнул он.
– Слушаю.
– Когда я увидел тебя, то влюбился по уши. Это произошло не вчера, а намного раньше. Уже два месяца я места себе не нахожу. Ты должна знать: я женат, у меня трое детей. Но я готов уйти из семьи ради тебя. Ты только скажи, что согласна.
К нам за стол уселся мой шеф, да так тихо, что Евгений его не услышал. Он продолжал признания, которые настолько ошарашили меня, что я даже потеряла дар речи.
– Нечего себе, ты даешь, Жека! – заржал «В», хлопнув влюбленного мужчину по плечу. – Я тебе уже сказал, у нее шашни с Пашкой. Да и твоя жена и трое детей вряд ли оценят.
– Виталий Александрович, позвольте мне самому разобраться.
– Ну-ну, решай, – засмеялся он и вернулся за свой стол.
– Так что скажешь? Леночка! – смотрел он на меня, как маленький котенок.
Господи, да конечно нет! Ты что, сбрендил? Я что похожа на ту, которая будет разбивать семью? Тем более, тебе не более 30-35 лет, дети явно маленькие. Да я себе глотку за это перегрызу. Такое решение я бы даже приняла, если сходила с ума по тебе, не говоря уже о том, что ты мне совершенно безразличен. Так и хотелось высказать в лицо всю накопившуюся злость на неадекватных мужчин, но сказала я, естественно, другое.
– Можно я подумаю до завтра, – вырвалось у меня.
– Конечно, Лена.
Краем глаза я увидела, как шеф что-то говорит «П», скорее рассказывает все то, свидетелем чего только что явился. Паша взял за руку свою девицу и пошел на выход. Ах вот как?! Может этот кретин ждет, что я буду за ним бегать, когда он тискает других баб?! Пусть катится! Ну сколько можно?
Да, я влюблена, но себя все же люблю больше. Самоуважение нужно хоть крупицу иметь. Тяжело вздохнув, я посмотрела на Евгения, который не сводил с меня глаз.
– У вас правда с Павлом что-то есть? Я вижу, как ты на него смотришь, и как он смотрит на тебя…
– Ничего между нам нет, – отрезала я.
