Дома было прохладно и тихо. Наспех перекусив, я поднялась наверх. Мне хотелось побыстрее залезть в интернет и посмотреть расписание вылетов из Милана в Москву. Я уже включила ноутбук, когда в голову мне внезапно пришла мысль. А где Рыжик?
— Рыжик, кис-кис-кис, — я свесила ноги с кровати, оглядывая пол.
Кот всегда встречал меня в гостиной, потом провожал до кухни, выпрашивая еду, а после неизменно следовал за мной в комнату. Нужно посмотреть на улице, подумала я и дернула на себя ручку двери. В этот момент на кровати вжикнул телефон. Я повернулась, уставившись на него как на ядовитую змею. Не знаю, почему, но все внутри буквально кричало о том, что сообщение, горевшее на экране, мне не понравится.
Я медленно подошла к кровати и так же медленно потянулась к телефону. Разблокировала. С экрана смартфона на меня смотрел Гильермо Тулли. К своей щеке он прижимал рыжего кота. «Здравствуй, Анна. Мы с котиком ждем тебя в гости». Дальше следовала строчка с адресом. Вот ублюдок.
Только очень наивный человек не распознал бы в этом сообщении угрозу. Наивный и… полиция. В случае чего я даже доказать ничего не смогу, ведь с виду это вполне невинное приглашение в гости. С минуту я стояла с телефоном в руках, думая, что же делать. Разумеется, я не брошусь одна в логово извращенца спасать кота! Мы не в голливудском фильме, в конце концов.
У меня так тряслись руки, что набрать Рапаче получилось не сразу. Я прижимала телефон к ухо, громко дыша. Он не ответил. После каждого «оставьте сообщение» я сбрасывала и начинала набирать снова, но все было тщетно.
Вихрем сбежав по лестнице, я вышла во двор, чтобы найти Лари, но ни его, ни машины не оказалось. Телефон в руке снова завибрировал. «Не опаздывай. Котик без тебя долго не протянет». Стиснув от злости зубы, я вызвала такси. Похоже, я все же еду одна в логово извращенца спасать кота.
По пути к дому Тулли я не бросала попыток дозвониться до Нила. Меня сложно назвать смелой и отчаянной женщиной. Рыцарь, пусть и не благородный, пришелся бы весьма кстати, но телефон по-прежнему отвечал противным механическим голосом вместо голоса Рапаче. Номер Этьена у меня не было, поэтому я просто зашвырнула трубку в сумку.
Наличные, которые я получила за проданные платья, пришлись как нельзя кстати. Расплатившись с таксистом, я вылезла из машины. Водитель с полминуты не уезжал, глядя на меня и словно ожидая, что я вернусь в автомобиль. Видимо, репутация Тулли выходила далеко за рамки круга богатеев. Через силу улыбнувшись, я отвернулась, слушая, как зашуршали по гравийной дорожке шины.
Гильермо Тулли жил недалеко от города, в старинном особняке из серого камня. Все здесь было нарочито итальянским: вычурные фонтанчики, каменные арки, кипарисы. Ни одна деталь не указывала на то, что в доме живет преступник. Я поднялась по широкой лестнице и постучала в дверь. Конечно же, мне никто не открыл. Глупо было надеяться, что навстречу выйдет дворецкий, у которого можно будет попросить вынести моего Рыжика.
Дверь, несмотря на свои размеры, легко открылась, и я шагнула в полумрак холла. Снова никого.
— Ау! Есть кто дома? — Холл ответил мне гулким эхом, а в сумочке завибрировал телефон.
«Слева от главной лестницы есть лестница вниз. Спускайся, мы тут».
Я положила телефон назад в сумочку, одновременно нащупывая рукой тяжелую статуэтку. Надеюсь, она не очень дорогая, и Нил не придет в ярость, увидев на ней кровь. Будет неловко, если я разобью о голову Тулли какое-нибудь произведение искусства эпохи Возрождения.
Внезапно мне пришла в голову мысль, и я быстро осмотрелась. У огромной картины на стене стоял столик на витых ножках, заставленный разным антиквариатом. Я схватила первую попавшуюся штуку и побежала к двери. Зажмурившись, толкнула ее и с облегчением выдохнула, когда дверь поддалась. Я запихнула фигурку солдатика, а это оказалась она, между дверью и косяком — не хочется, убегая, обнаружить, что она заперта. План, конечно, шаткий, но хотя бы так.
Спускаясь, я держала руку в сумочке на случай, если Гильермо решит сразу напасть. Смешно, но больше всего я боялась убить его этой статуэткой — не уверена, что мне преступление сойдет с рук так же легко, как Тулли. С одной стороны мне не хотелось сгнить в итальянской тюрьме, с другой — пасть жертвой психованного маньяка хотелось еще меньше.
Последние шаги дались особенно тяжело. Глупо. Это было так глупо, что в случае смерти я буду отличным претендентом на премию Дарвина, но оставить Рыжика у Тулли мне казалось настоящим предательством.
Толкнув дверь, я осторожно заглянула внутрь. Перед глазами была лишь стена из почерневшего кирпича. Слева обнаружился тупик, а справа в небольшой коридорчик попадал свет. На него я и пошла.
Когда я вошла в помещение с низкими потолками, мои глаза уже привыкли к тусклому свету, поэтому каждая ужасная деталь сразу же предстала передо мной во всей красе. Это была настоящая средневековая пыточная. Не красивая стилизация, как в клубе Рапаче, а реальное логово святой инквизиции.
