Он ткнул пальцем под сиденье, сверкая на меня своими темно-карими глазами. Я понимала, что его злостью движет беспокойство, но все равно было обидно. Да, ехать сюда было глупо, но Тулли явно не блефовал. Уверена, в следующем сообщении оказалась бы фотография мертвого Рыжика. И, судя по тому, что я видела в том подвале, вряд ли бы он просто милосердно свернул ему шею.
— Ты не пробовала подумать перед тем, как действовать?! — Теперь он тыкал пальцем себе в висок.
— Я ПОДУМАЛА!!! Я звонила тебе! Ты не ответил. А я звонила и звонила, — срывая голос, прокричала я. Слезы сдавливали горло, и остановить их не было уже никакой возможности.
— А потом писала, но ты снова не ответил, — я уже вовсю всхлипывала, и Рапаче начал меняться в лице. — Я побежала искать Лари, но его тоже не было. И я вызвала такси.
Больше сказать ничего не получилось, потому что плач сменился рыданием. Слезы лились градом, и я закрыла лицо ладонями. Я не увидела, скорее, почувствовала, как он потянулся ко мне, и через секунду снова оказалась в его объятиях. Он молча поглаживал мою спину, сложив подбородок на макушку, пока я использовала его рубашку в качестве гигантского носового платка.
В какой-то момент я вспомнила о Лари и подумала, что ему, наверное, очень неловко от этой сцены. Мысли о водителе помогли мне успокоиться.
Обниматься с Рапаче просто так, без намека на секс, было чем-то совершенно новым. Мне нравилось чувство защищенности, которое дарили его руки. Теперь я не сомневалась, что он умеет заботиться, пусть и делает это с присущей ему угловатостью.
Еще пару минут я наслаждалась блаженным теплом, а потом подняла голову. Мне нужно было кое-что сказать Нилу и на этот раз я не планировала молчать.
— Мне кажется, я знаю, кто украл Рыжика и передал его Тулли. — Я смотрела на Нила, следя за малейшими изменениями в его настроении.
Нил открыл рот, но я быстро перебила его.
— Знаю, мои догадки покажутся тебе бредом, но я должна сказать. Мне не стоило молчать и об угрозах Гильермо, а…
— Он угрожал тебе и до этого? — Рапаче нахмурился, и я мысленно хлопнула себя по лбу. Не стоило говорить об этом сейчас.
— Да, предлагал мне сбежать от тебя. И как будто ненароком упомянул сестру, — я многозначительно посмотрела на Нила, как бы спрашивая — ничего не напоминает? Но он не купился на подначку.
— Господи, Анна. Сохранять твою жизнь становится все сложнее, — произнес он устало, потирая ладонями лицо.
— О чем ты? — Напряглась я, но Рапаче замотал головой.
— Ты начала говорить о Рыжике и о том, что знаешь, кто его украл. Если ты о Каре, то я в курсе.
Я практически подпрыгнула на сиденье. Предполагалось, что это я должна его ошарашить, а не наоборот.
— Откуда?
— Она заявилась ко мне в офис, довольная как кошка, которая обожралась сметаны. А учитывая, что на днях я дал ей понять, что между нами ничего быть не может, это было достаточно странно.
То есть он дал ей это понять только на днях? В груди у меня загудел назойливый моторчик, имя которому ревность.
— А до этого она думала, что у вас возможны отношения? Наверное, ты дал бедной женщине повод? — Не смогла удержаться я от шпильки, но Рапаче посмотрел на меня так, что желание выяснять подробности отпало.
— Мы сейчас говорим не об этом, Анна.
— Ладно. И что было дальше?
— Она несла какую-то чушь про наше совместное будущее, щебетала как сумасшедшая, а потом схватила мой звонящий телефон.
— Что-о? — Я выпучила глаза.
— И якобы случайно уронила его в ведро с водой для цветов.
— Вот сучка! — Не удержалась я. Как одна маленькая тощая девка могла заварить такую кашу?
— Я не успел заметить, кто звонил, но ее судорожные движения дали понять, что для нее это имело значение. Стало очевидно, что звонить могла только ты.
— Но ты мог просто дождаться вечера и выяснить, зачем я звонила.
— Кара нервничала, — он испытующе посмотрел на меня, — а ты никогда не звонила мне.
— Эй! Что значит, никогда? Звонила!
Он приподнял бровь, словно предлагая привести пример, и я осознала, что сама действительно ни разу не звонила ему. Он всегда был первым.
— Ладно!
— Я прижал ее, и Кара раскололась. Правда, мне пришлось припугнуть ее, когда она попыталась соврать, что не знает, куда конкретно Тулли тебя заманил.
Слезы давно высохли, страх отступил, и теперь меня разбирало настоящее любопытство. Я полностью высвободилась из его объятий и повернулась боком.
— Чем ты ее припугнул?
Рапаче долго не отвечал. Вздохнул. Потом потер ладонями лицо. Кстати, не первый раз за последние двадцать минут.
— Сказал, что выставлю на подпольный аукцион фотографии с ее обнаженной матерью.
— А?!
Я была в таком шоке, что даже бросила взгляд на Лари в зеркале заднего вида. Вдруг мне послышалось? Водитель посмотрел на меня и крепко сжал губы, видимо, стараясь не заржать в голос. Я ожидала чего угодно — подброшенные наркотики, рейдерские захваты, угроза физической расправы, в конце концов. Но фотографии с обнаженкой?
— Синьор Рапаче, я, конечно, и так была невысокого мнения о вашем моральном облике, но это!
Я покачала пальцем, как строгая учительница, а Нил в ответ тепло улыбнулся.
