— Не нравится мне всё это. Достойный человек не стал бы прятаться, а говорил открыто.
— Эмилия, мы говорим о политике. Основная часть всего происходящего здесь — это закулисная игра, тонкие намёки и едва заметные шажочки.
— Что ты намерен с этим делать?
— Мне следует это обдумать. Довольно на сегодня. Ответим, как вернёмся.
— Я бы сделала вид, что этого письма вообще не было.
— О, моя дорогая. На самом деле у меня есть кое-какие предположения насчёт личности того, кто так сильно хочет навязаться в друзья по переписке.
А по случайному стечению обстоятельств во время спортивной игры на пикнике Лаэрт повредил руку, и на письма вместо него начала отвечать Эмилия. В том числе и на письмо от «заинтересованного лица». Поначалу Эмилия делала это из необходимости, а потом уже — из привычки и опасения Лаэрта, что увидев новый почерк в письме, тот тайный отправитель заподозрит неладное и прервёт связь… Он так часто писал о необходимости соблюдать осторожность, что чета Солсбури решила не спугивать своего осведомителя…
— Эмилия, мы договаривались. Мы обсуждали это не единожды, — убеждал супругу Лаэрт, говоря мягким и терпеливым тоном, словно с неразумным ребёнком.
— Я знаю! Но я не готова… Нет. Я не могу просто так…
От возмущения слова застревали в горле. Лаэрт вновь и вновь напоминал Эмилии о необходимости завести наследника, и судя по всему, уже нашёл кандидата. Слова Лаэрта о том, что на этой неделе состоится их свидание были словно ушат ледяной воды. Она-то глупо полагала, что его слова останутся лишь словами. Проклятие, она даже успела примириться со своей участью, выполняя роль жены на публике — и только там, решив, что в подобном степенном ритме и будет проходить супружеская жизнь. Но Лаэрт не бросал слов на ветер.
— Чего вы так боитесь, Эмилия? Разве не этого вы так сильно желали? Плотских утех на ложе страсти? — усмехнулся Лаэрт, — существует множество способов расслабиться…
— Прекрати! Я не могу лечь в постель с тем, кого совершенно не знаю.
— Хорошо, — внезапно согласился Лаэрт, — сегодня на прогулке в парке я покажу вам нашего избранника.
Лаэрт не солгал — мужчина на самом деле был похож на Лаэрта, возможно в плечах был уже и чуть ниже ростом, но сходство было поразительным.
— Вам даже не придётся привыкать к нему долго. Просто представьте, что на его месте нахожусь я — вы ведь так сильно этого желали…
— Это осталось в прошлом, Лаэрт, — холодно отозвалась Эмилия. Отчасти на самом деле так и было. Но лишь отчасти. Внутри всё ещё горел огонёк симпатии и преклонения перед красотой Лаэрта, как перед статуями атлетов, выполненных рукой мастера.
Назначенный день наступил… Лаэрт сам лично отвёз Эмилию в снятые меблированные комнаты, соблюдая все меры предосторожности. Она же не находила себе места. От страха и осознания противоестественности происходящего её мутило, а тело сотрясал холодный озноб.
Маска, надетая на лице казалась удавкой, сжимающейся с каждым мгновением всё туже. Послышались шаги, замершие перед дверью. Лёгкий стук. Эмилия, поколебавшись, шагнула и распахнула дверь, впуская внутрь двойника Лаэрта. И едва мужчина с улыбкой переступил порог, кинулась прочь. Она сбегала по лестнице так поспешно, что едва не слетела с неё кубарем. Скинула маскарадную бархатную маску, втаптывая её каблуками в грязную лужу, и наняв экипаж, вернулась в поместье.
— Как всё прошло? — лениво поинтересовался Лаэрт поздно вечером.
— Никак! — вспылила Эмилия и разрыдалась, не вынеся нервного напряжения.
— Ну же, милая, перестаньте убиваться по таким пустякам. Выпейте, вам значительно полегчает…
Зубы клацнули о стекло стакана, но крепкое спиртное не лезло в горло.
— Выпейте же…
Лаэрт настойчиво пихал стакан в рот Эмилии. Она отбила его руку так сильно, что стакан вылетел, ударившись об стену.
— Не стоит обращаться со мной подобным образом! — злобно прошипела она, — как и пытаться спаивать мне неизвестно что. Я прекрасно помню твои слова о безвольной жертве…
— Не вынуждайте меня поступать по-скотски, Эмилия, — устало произнёс Лаэрт, — просто выполните свою часть сделки и поступайте так, как вам хочется…
— Хорошо, — внезапно произнесла девушка, — но не раньше чем через неделю…
Не станет же он в самом деле стоять и подслушивать под закрытыми дверьми. Он, с его брезгливостью к женскому полу… План Эмилии был прост. Муж купил услуги осеменителя? Она перебьёт его цену…
— За что вам заплатили? — в лоб спросила она у мужчины в следующий раз. Мужчина замялся на месте, а Эмилия продолжила сама, — я заплачу вам ещё столько же, если вы будете рассказывать нанимателю во всех красках, как пылко вы исполняете свои обязательства.
— Но…
— И если вам так того хочется, можете ублажать себя сами в соседней комнате, — Эмилия кинула кошель с золотом на стол, — а теперь прочь с глаз долой. Я хочу посидеть в тишине. Одна.
