— Что вы здесь делаете? — Она хотела, чтобы это прозвучало строго, гневно, но, к ее ужасу, голос ее задрожал и осекся. Слишком часто она представляла себе, как он будет пытаться ее соблазнить, а она станет сопротивляться, но в конце концов отдастся ему.
— Я подогрел для вас бренди.
Только сейчас она смогла оторвать взгляд от его заманчиво приоткрытой груди и посмотреть на бокал, который он держал в руке. С нарастающей тревогой она наблюдала за тем, как он подтащил к ванне табурет и уселся на него. Стивен протянул ей бокал.
— Ради всего святого, что вы делаете? — возмущенно зашипела она.
— Отвлекаю вас.
Она почувствовала, что у нее глаза полезли на лоб. Это было просто смешно.
— Вы сошли с ума?
Он наклонился вперед, и она невольно отпрянула, но, сообразив, что этим только улучшила ему обзор того, что должно быть спрятано, тут же прижалась к боковой стенке ванны, которая хотя бы частично ее прикрывала. Как же спрятаться от его взгляда? Он застал ее врасплох, и это бесило ее больше всего.
— К чему эта стеснительность, Мерси? Мы с вами были вместе.
— Больше года назад. И только одну ночь.
— Возьмите бренди.
Если после этого он уйдет…
Она буквально вырвала бокал из его руки. Стивен лишь улыбнулся.
— Выпейте, — сказал он. — Вам станет лучше.
— Сомневаюсь. — И все же она сделала глоток. Горло и ноздри как будто опалило огнем. Глаза заслезились.
— Я все равно не могу заглянуть, — лениво обронил он.
— Что, простите?
Он кивнул на ванну.
— Под этим углом я не могу заглянуть в нее. Вы хорошо прикрыты. Так что расслабьтесь и купайтесь в свое удовольствие.
— Вы что, собираетесь остаться?
— О чем вы думали до того, как я вошел?
— Вы можете ответить прямо хоть на один вопрос?
— Конечно могу. Да, я собираюсь остаться. Теперь вы отвечайте на мой вопрос.
Она сделала еще один глоток и на этот раз подержала бренди во рту чуть дольше.
— Я думала о ночном кошмаре.
— Как я и подозревал. Поэтому и пришел сюда. Я, видите ли, весьма недурно умею утешать объятых печалью дев.
Поспорить с этим она не могла. Если бы не это, они бы не провели ту ночь вместе.
— Почему бы вам не отойти и не сесть на диван? Я быстренько помоюсь и присоединюсь к вам.
— Я предпочел бы смотреть, как вы моетесь.
— Что за извращенное желание!
Он рассмеялся, густой баритон разнесся по всей комнате. Такого его смеха она не слышала никогда, даже в Ускюдаре.
— Что же тут извращенного? — наконец отдышавшись, сказал он и улыбнулся с довольным видом. — Я просто ценю наготу…
— Вы же сказали, что не видите меня.
— Не вижу, но могу представить.
— Вы меня специально злите?
— Отвлекаю.
Протянув руку, чтобы поставить бокал, она вдруг сообразила:
— Вы вошли без трости!
— И в вашу комнату я тоже без нее пришел. — Он потер ладонью бедро, и она представила, как эта ладонь прошлась бы по ее бедру. Глупая! Он и в Ускюдаре на нее не обращал внимания, а сейчас на это тем более можно не надеяться. — Я услышал ваш крик и не раздумывая бросился к вам. Может, после того как тот обломок вытащили из ноги, трость мне и не нужна вовсе. А я продолжал ходить с ней просто по привычке.
— Значит, вы выздоравливаете.
— Тело — да, а разум… — Он усмехнулся. — Давайте не будем об этом, ладно?
Кивнув, она поставила бокал и стала искать мыло, которое нырнуло в воду при его появлении. Наконец обнаружив его, она стала мыться при помощи тряпки. Стивен ничего не говорил, просто наблюдал за ней. К его чести, он ни разу не опустил взгляд ниже ее подбородка. Она же, к своему стыду, была горько разочарована тем, что он не оказался более любопытным.
— Вы ездите верхом? — поинтересовался он.
Она посмотрела на него через плечо.
— Однажды пробовала. Это было давно.
— Быть может, через несколько дней мы с вами покатаемся. Это мое второе любимое занятие. — Взгляд его понуждал ее спросить, каким было его первое любимое занятие, но она это и так знала. Почувствовав, как к щекам прилила кровь, Мерси заподозрила, что он догадался, что она это знает.
— Далее следуют азартные игры, — продолжил он. — Потом выпивка. А вы что больше всего любите?
— Поскольку вы не упомянули, что вам нравится больше всего, и назвали только второе, третье и четвертое любимые занятия… — Увидев по его глазам, что ей не стоило так подшучивать над ним, она поспешила ответить: — Читать, ходить на концерты и есть клубнику.
Он хитро улыбнулся.
— Я знаю, что для вас самое большое удовольствие.
Целовать вас, быть в ваших объятиях, чувствовать ваш пряный аромат, прикасаться к вашему…
— Джон, — сказал он.
— Конечно. Вы совершенно правы. Вы удивительно проницательны. — Она стала яростно тереть себя, надеясь скрыть румянец. Джон был для нее удовольствием, и несоизмеримо большим, чем все остальное, поэтому она не упоминала его в этом разговоре. Она бы никогда не стала оценивать его, потому что он всегда будет выше всего.
Комнату снова наполнил его гулкий смех.
— Право же, Мерси, неужели вы и в самом деле предпочтете клубнику поцелую? Много ли мужчин вас целовало?
По всему ее телу разлился такой жар, что она удивилась, как это вода в ванной не закипела.
— Только вы, — стыдливо произнесла она вполголоса.
