— Ах, Мерси, прости меня. Я забыл. На прошлое Рождество, мы оба, наверное, были в Крыму.
Кивнув, она провела рукой по его бедру, почувствовав ладонью шрам. Хорошо, что сейчас можно было к нему прикасаться, не причиняя ему боли.
— Каким оно было?
— Холодным. Невеселым. Мы работали в госпитале по двенадцать-пятнадцать часов в сутки. Я ужасно устала. Было уже поздно. Во время очередной перевязки я вдруг сообразила, что сегодня Рождество и запела «Тихую ночь». И все в отделении подхватили. Я не смогла сдержать слезы.
— Меня там тогда уже не было?
— Да, ты вернулся в свой полк. Но я думала о тебе. Мысленно пожелала удачи. — Она усмехнулась. — Помню, я тогда загадала, чтобы мы оба следующее Рождество встретили дома. Наверное, в своих желаниях нужно быть осторожнее.
— Что ты хочешь на Рождество?
Она развернулась, раздвинув его ноги.
— Чтобы оно запомнилось.
— Зная свою семью, это я тебе обещаю.
До Лайонс-плейса было два дня пути в экипаже, и Стивен организовал поездку так, чтобы приехать поздно вечером накануне Рождества.
— Так значит, поместье это принадлежало твоему отцу, — сказала Мерси, то и дело нетерпеливо поглядывавшая в окно.
— Я здесь почти ничего не помню, — ответил Стивен. — Два года назад я приезжал сюда. Мы пили чай с Клэр на террасе.
Именно на этом его память остановилась. Сердце Мерси затрепетало. Что, если возвращение туда вернет ему воспоминания? Что, если он посмотрит там на что-нибудь, и два переходных года пролетят в его мозгу, как страницы книги, перелистываемые в поисках нужного абзаца?
Он сидел напротив нее и Жанетт, придерживая спавшего рядом на сиденье Джона. Как Джону удавалось спать, Мерси не могла понять, но он проспал практически всю дорогу.
— Я считаю своим домом поместье Айнсли, а не это место, — продолжил Стивен.
— А ты помнишь своего отца?
— Нет. — Он почесал подбородок. — Похоже, у меня привычка такая — ничего не помнить.
Заявление это было довольно безобидным, и Мерси не сомневалась, что Жанетт не поймет скрытого смысла его слов. Время от времени он задавал ей вопросы о Крыме, но она отвечала уклончиво, как будто не придавала этому значения, хотя догадывалась: он надеется, что ее ответы заставят его хоть что-то вспомнить. Она не уставала повторять, что забытое им не имеет никакого значения, однако он все время пытался ухватить ускользающие от него воспоминания.
— Наверное, здесь и Айнсли будет, — сказала она, чтобы сменить тему.
— Несомненно. Мать. Лео. Возможно, Линнфорд с семьей. Айнсли послал им на юг Франции письмо с просьбой приехать.
— Мне будет очень интересно с ним встретиться. Он ведь наверняка тоже занимался твоим воспитанием. Он был хорошим опекуном?
— Мы не очень-то с ним ладили. Думаю, и родной сын не расстраивал бы его чаще, чем я.
— Но я уверена, что твое геройство в Ускюдаре искупило любые разочарования, которые ты заставил его испытать.
— Я не был героем, Мерси.
— Нет, был.
Он внимательно посмотрел на нее.
— Ты бывала на передовой?
— Нет, но я слышала рассказы о тебе от многих раненых, которых мы лечили. — Тут она раздосадовано вздохнула. — Что же это? Я дала себе слово больше не говорить о войне, а сама продолжаю.
— Неудивительно. А что касается Линнфорда, ты наверняка найдешь его весьма приятным человеком. Вся его семья — очаровательные люди.
Карета свернула с главной дороги, и по спине Мерси пробежал холодок.
— Подъезжаем, да?
— Да, уже скоро.
Мерси подалась вперед и сжала его руку.
— Я рада, что мы проведем Рождество в кругу твоей семьи.
— А как же твоя?
Она выпрямилась.
— У меня есть только отец, и он отказался от меня.
— Ему же хуже.
Она улыбнулась.
— Хотелось бы мне так думать. О, смотри! — Она указала за окно. — Вот оно. Не ожидала, что поместье будет таким… мрачным.
— Да, вид у него безрадостный. — Он выглянул в окно. — И это полностью соответствует темпераменту Вестклиффов.
Однако внутри здание оказалось очень светлым и привлекательным. Окруженные веточками омелы, горели свечи, в воздухе стоял пряный запах, выделялся аппетитный аромат корицы.
— Вот и вы! Наконец-то! — воскликнула Клэр, выходя в вестибюль во главе небольшой процессии из родственников, и обняла Мерси. — Вы так долго добирались, что я уж решила: с вами в пути что-то произошло.
— Просто с нами ехал один прожорливый парень, которого приходилось кормить слишком часто, — сказал Стивен, явно гордясь этим, и у Мерси сердце затрепетало от радости.
Вестклифф пожал брату руку и хлопнул его по плечу.
— Кажется, последний раз ты встречал здесь Рождество еще в детстве.
— Насколько я помню, мать не любила это место, — сказал Стивен.
— Это было раньше, — заметила герцогиня, беря Джона у Жанетт. — О, вы посмотрите на моего любимого карапуза! — заворковала она. — Такой большой стал. Лео, тебе не кажется, что он увеличился раза в два?
— Нет, любовь моя, — ответил тот ласковым голосом.
— Линнфорд, познакомься с моим новым внуком, — сказала герцогиня высокому мужчине со светлыми волосами.
