— Верно! Правильно сказал! — зазвучало со всех сторон, и зазвенели бокалы.
Вестклифф, сделав глоток вина, снова поднял бокал.
— Мерси, я не знаю, как вы его терпите…
Стивен услышал смех Айнсли и почувствовал, что под столом на его бедро легла рука Мерси. Он сжал ее и вдруг с удивлением осознал, насколько ему важно чувствовать ее рядом. Он даже не мог представить, как жил бы без нее.
— …но благослови вас Бог за это, — продолжал Вестклифф. — Все мы рады и почитаем за честь, что вы с Джоном вошли в нашу семью.
Снова раздались восторженные возгласы. Стивен поймал взгляд брата и молча поднял бокал в знак признательности. Он понимал, что сказано это было ради отца Мерси, чтобы он знал, как ее здесь ценят.
Никогда прежде Стивен не испытывал столь нежных чувств к своим родственникам, как в то мгновение.
Разговоры за столом приутихли, наверняка из уважения к гостю. Айнсли выпала честь разрезать гуся, что он и исполнил с важным видом.
— Ей-ей, Айнсли, — воскликнул Маллард, — если ты когда-нибудь лишишься титула, из тебя получится отменный слуга.
— Типун тебе на язык, Маллард.
Когда подали сливовый пудинг, у всех уже развязались языки от выпитого вина и приятного общества. Судьба распорядилась так, что запеченное в пудинге кольцо досталось Айнсли.
— Ага, Айнсли, значит, ты женишься до следующего Рождества, — обрадовалась Эмили.
— Ну уж нет! Мне всего двадцать три. Я слишком молод для такого отчаянного шага.
— Брось, брат, — заговорил Стивен. — При твоей ответственности тебе это даже может понравиться.
— А может и не понравиться. Эмили?
Она повернулась.
— Что?
Айнсли бросил ей кольцо. Она поймала его, едва не опрокинув стоявший перед ней бокал.
— У тебя весной выход в свет, так что ты скорее выйдешь замуж, чем я женюсь.
— То, что ты отдал кольцо, не изменит твою судьбу, Айнсли.
— Я не собираюсь жениться.
— Сдается мне, ты как-то уж слишком упорно отнекиваешься, Айнсли, — заметил Вестклифф. — У тебя есть кто-то, о ком ты нам не рассказывал?
— Никого.
— А мне кажется, есть, — шепнула Мерси Стивену.
Искорки в ее глазах, ее лучезарная, счастливая улыбка — как это все было ему дорого!
— Думаю, ты права.
Это случилось чуть позже, после обеда, после того как отец Мерси уехал, а все снова собрались в большой комнате и Шарлотта начала играть на фортепиано. Стивен посмотрел на свою жену, и в его сознании промелькнуло одно воспоминание.
Было темно. Он находился в военном госпитале, раздираемый болью и снедаемый отчаянием, когда ангел остановился рядом с его койкой и улыбнулся ему. Мерси.
Быть может, это не воспоминание, а всего лишь воображение, которое пытается заполнить пустоту?
Одно он знал наверняка: ее одной-единственной улыбки хватило бы, чтобы он не умер. Хотя бы ради того, чтобы увидеть ее снова.
Интересно, там полюбить ее было так же легко, как влюбиться здесь?
Наступивший новый год принес с собой снег. Стоя у окна спальни и наблюдая за медленным падением огромных разлапистых снежинок, Мерси вспоминала время, проведенное на востоке, где зимы бывают лютыми. Солдатам зимой приходилось особенно туго, и многих привозили в госпиталь с обморожениями. Она потрясла головой, прогоняя неприятные мысли.
Ночные кошмары уже давно не мучили ее. Помогало то, что Стивен ночью всегда был рядом с нею. Она засыпала и просыпалась в его объятиях. Еще помогало то, что он перестал ее расспрашивать об Ускюдаре.
Днем она обычно занималась домашними делами, а Стивен объезжал поместье. Похоже, он был счастлив. Разговора о том, чего не мог вспомнить, не заводил и не заставлял вспоминать прошлое ее, за что она ему была безмерно благодарна. Они просто жили своей жизнью, и Мерси уже не сомневалась, что Джон будет счастлив. Она замечала, что с каждым днем Стивен все больше и больше любил своего сына.
Никогда еще она не была так спокойна, так счастлива.
Выйдя из спальни, Мерси без какой-либо определенной цели побродила по дому. Джон мирно спал, слуги получили указания и занимались своими делами, все шло как нельзя лучше. Айнсли не нашел бы к чему придраться.
Странно, но из двух братьев Стивена особенно неуютно она себя чувствовала рядом с Айнсли. Он всегда смотрел на нее так, будто она была некой конструкцией, которую он собирался разобрать на детали, чтобы внимательно изучить каждую и понять, каково ее предназначение. Держался он всегда очень расслабленно, выглядел безмятежным. Ничто, казалось, не могло нарушить его покой. Однако она чувствовала, что под этой маской скрывается опасное сочетание подозрительности и способности разгадать даже самую головоломную загадку. Она побаивалась именно его, а не Вестклиффа с его постоянной мрачностью. Но старший из братьев был слишком поглощен своей женой, чтобы обращать внимание на Мерси.
Может, стоит заняться поисками жены для Айнсли? Чем-то отвлечь его от того, что он задумал… что бы это ни было.
Стивен заверил ее, что нет ни малейшего повода для беспокойства. Но он не знал того, что знала она, — тех тайн, которые она хотела сохранить.
