–
– Не затаскивай меня в свой словесный лабиринт. Ты ведь прекрасно знаешь, что обманываешь меня, и этот обман уже длится который месяц. Я оказался слишком глуп и слаб, а потому закрывал глаза на твои уловки. Ты обещаешь мне то, пятое-десятое, делаешь вид, будто поступаешь так, как я хочу, а на самом деле все получается наоборот. Элспет, ты моя жена, мать моих детей. Ты останешься дома и будешь присматривать за ними, как и надлежит матери.
– С какой стати я должна выполнять твои прихоти? Я твоя жена, а не служанка. И не надо перевирать мои слова. Я помню, о чем тогда говорила. Я говорила, что, если ты не готов жениться на мне, я справлюсь сама. И я бы справилась. Я бы могла… – Элспет замолчала. Их разговор переходил в опасную плоскость.
– Да, ты бы смогла. – Когда Кейр сердился или был чем-то раздосадован, в нем сильнее проявлялся шотландец. – Конечно, ты бы справилась. Возможно, тебе хочется снова утереть мне нос. Теперь в очередной раз повтори, как тебе пришлось урезать свои потребности и жить на мизерные деньги, которые я зарабатывал.
– Скажешь, этого не было? – спросила Элспет и почувствовала, что кричит на него. – Я научилась жить на мизер. Я приспособилась к жизни в той жуткой квартире на окраине Глазго. Научилась не лезть на стенку от скуки и одиночества, которыми были заполнены мои дни. Но я справилась.
– Очень похвально с твоей стороны, – язвительно бросил Кейр. – Очень похвально. Прости, Элспет, если я оказался столь неподходящим мужем для тебя. Приношу свои глубочайшие извинения. Но факт остается фактом: ты откажешься от предложения этого обольстительного мерзавца, и не далее как завтра утром. В противном случае нашему браку конец. Это мое последнее слово.
Утром, все еще злясь на мужа, Элспет приехала в издательство и попросила у Маркуса Форреста еще немного времени на раздумья. Конечно, если он может дать ей это время.
Маркус был сама любезность:
– Понимаю. Для вас это очень серьезное решение.
– Спасибо. Я постараюсь не затягивать с ответом.
Потом она зашла к Кейру и передала ему разговор с Маркусом. Ей казалось, что она никогда еще не любила мужа меньше, чем сейчас.
Чарли Паттерсон внимательно разглядывал Джонатана Уайли. Их разделял массивный письменный стол, который размерами вдвое превосходил стандартные письменные столы. На громадной столешнице лежала всего одна аккуратная папка, блокнот, карандаш и еще более аккуратная стопка юридических книг и справочников. Три четверти поверхности были абсолютно чисты.
Джонатан Уайли был самым главным среди всех старших партнеров фирмы «Уайли, Раффин и Уинн», а сама фирма считалась наиболее серьезной и успешной среди всех серьезных и успешных юридических фирм Нью-Йорка. Фирма была молодой и высокодоходной и не отличалась разборчивостью и осторожностью более старых фирм. Потому Чарли и обратился к ним, готовый пустить на оплату их услуг все деньги, какие оставались у него после продажи его злополучной компании. Ему требовалась настолько динамичная, компетентная и умеющая вызывать к себе уважение фирма, чтобы с самого начала никто не посмел бы отмахиваться от их слов, сказанных от его имени и по его поручению.
– Итак, вы думаете, мы можем затеять дело? – спросил Чарли.
У него от волнения дрожал голос. Он был настолько взбудоражен, что боялся, как бы не ослышаться.
Хозяин кабинета не торопился с ответом. Чарли ждал, пытаясь хоть чем-то занять возбужденный мозг. Офис «Уайли, Раффин и Уинн» занимал шестьдесят третий этаж здания на Шестой авеню, находившегося несколько дальше Радио-Сити и небоскреба ООН. Позади Джонатана Уайли виднелась впечатляющая панорама нью-йоркских небоскребов. Их крыши и стекла верхних этажей блестели под морозным солнцем. Несколько зданий еще строились. На немыслимой высоте вращались ажурные стрелы кранов, по лесам двигались крохотные фигурки рабочих. По пронзительно-синему небу плыли редкие белые облачка. Куда-то летел вертолет, похожий на чванливую утку.
Джонатан Уайли по-прежнему молчал, глядя в блокнот с пометками. Волнение заставило Чарли вскочить со стула. Он подошел к окну и стал глядеть вниз, на игрушечные автомобильчики, такие же игрушечные деревья и людей. Ну почему эти юристы так любят паузы?
– Угощайтесь кофе, – предложил Уайли, кивком указав на боковой столик с подносом.
Сам он потянулся за какой-то книгой и стал ее листать. Часы в кабинете громко тикали. По мнению Чарли, раздражающе громко. Когда внутри все напряжено, это бьет по нервам.
