– Помнишь, когда ты впервые оказался в Саут-Лодже? Ты ведь тогда верно почувствовал, как я отношусь к твоему появлению. Мне показалось, что ты меня знаешь. Причем хорошо знаешь.
– А как, тебе кажется, ты меня знаешь?
– Я совсем тебя не знаю, – ответила Барти, откидываясь на спинку и настороженно глядя на Чарли. – Я обнаружила, что совсем тебя не знаю. Чарли Паттерсон, ты для меня темная лошадка.
– Неужели? – удивился он, и его глаза за стеклами очков погрустнели. – Я изо всех сил стараюсь не быть темной лошадкой. На самом деле я очень простой парень. В основном кручусь-верчусь, вожусь с Кэти, стараюсь выполнять свою работу… – Он замолчал, потом заговорил снова, устремляя слова в полумрак гостиной, наполненный музыкой. – Получается, ты даже не узнала бы, что я тебя люблю?
– Нет, – ответила изумленная Барти. – Нет, Чарли, не узнала бы.
Правда, на следующий день она поняла, что это не совсем так. Она догадалась бы, или, по крайней мере, у нее возникли бы подозрения на этот счет.
Чарли отодвинулся. Он избегал смотреть Барти в глаза.
– А я знаю. Не хотел, чтобы так получилось. Для меня это было слишком трудно и даже невозможно.
– Почему невозможно? – искренне удивилась Барти.
– Барти, не притворяйся дурочкой. У тебя все равно не получится.
– Извини, Чарли, но я действительно ничего не понимаю. Ты уж лучше объясни.
– Ты очень богатая, очень влиятельная женщина. Ты вполне могла бы спрятаться за фасадом деловой женщины, в одиночку воспитывающей Дженну. Ты могла бы и дальше устраивать девчонкам потрясающие уик-энды с катанием верхом и хождением под парусом. Но мы оба знаем, что это не настоящая ты.
– Почему же? Вполне настоящая.
– Нет, Барти. Не настоящая. Ты сделала на редкость успешную карьеру, у тебя было удивительное замужество.
– Удивительное, но не во всем, – возразила она.
– Все равно это нечто экстраординарное. Твоя жизнь сама напоминает роман. Ты владеешь одним из крупнейших издательств, здесь и в Лондоне. Ты вращаешься среди богатых и знаменитых. У меня совсем другая жизнь. Мы с тобой по-разному смотрим на вещи и оба знаем: меня волнует нехватка денег, а тебя, похоже, их избыток.
Тема была более чем деликатной, а Чарли – слишком гордым. Он никогда не жаловался Барти на свое финансовое положение и лишь однажды вскользь сообщил, что учебу Кэти оплачивает бабушка. Барти довольно легкомысленно предложила вложить деньги в его бизнес, отчего Чарли не шутку рассердился:
– Я бы себя возненавидел, если бы согласился на это. Прошу тебя никогда больше не затевать разговор на подобную тему. И так непросто поддерживать равновесие в наших отношениях.
– Почему? Я что-то не понимаю.
– А должна бы понимать, – довольно резко и почти грубо сказал Чарли.
Вечер окончился рано и у обоих оставил тяжелое чувство. Вплоть до этого момента Чарли больше ни разу не упоминал о деньгах.
– Ты ведь выросла в богатой и знатной семье.
– Ошибаешься, Чарли. И в том и в другом случае.
– Ты сейчас начнешь говорить о бедности и жизни в трущобах, – поморщился он. – Но это было в самом раннем твоем детстве. А потом, в возрасте двух лет или около того, леди Селия взяла тебя в свой дом, и ты росла среди сказочного богатства. Все твои возражения, Барти, будут неубедительными. Так могу ли я соперничать с твоим уровнем?
Его нервозность и страдания не были наигранными. Барти стало очень неловко. Она вдруг увидела себя его глазами: богатая, очень избалованная женщина, одинаково властная на работе и дома. Пусть и не точная, но копия Селии. Когда-то Барти мечтала быть похожей на Селию. Мечта осуществилась. Эта мысль шокировала Барти, и на ее глаза навернулись слезы.
– Ну что ты, Барти? – спохватился Чарли. – Не надо плакать. Я совсем не хотел тебя расстраивать. Я просто…
