- Метр, - покраснел следователь, - после этого эксперимента с двумя подписями, которые я отдам для подтверждения судебной экспертизой, вам останется только назвать мне это имя, и я незамедлительно распоряжусь о вашем освобождении.
- Этого еще недоставало! Я намерен оставаться здесь столько времени, сколько потребуется, чтобы были найдены драгоценности. И выйду отсюда в тот самый день, когда войдет "он". Если "он" узнает, что я вне этих стен, то поймет, что его час пробил, и сочтет себя свободным в самых непоправимых действиях.
Глава 8
Следователь вынужден был смириться в ожидании нового возможного заявления Эзенгрини.
Сканкалепре между тем не бездействовал. Никто не препятствовал ему вести сбор новых фактов. Еще раньше он был намерен проделать в обратном направлении возможный путь ночного визитера. Он прошел в парк, взобрался на стену при помощи железной скобы и приземлился затем в пределах собственности Сормани. "Однако каким же образом визитер проник во владения Сормани?" - спрашивал себя Сканкалепре. Вилла Сормани также имела решетчатую ограду со стороны сельской местности, а со стороны улицы Ламберта вход преграждался самой виллой. Перелезть через ту или другую решетку для визитера представляло одинаковую трудность. Почему в таком случае именно вилла Сормани, а не непосредственно вилла Дзаккани-Ламберти?
Комиссар был в высшей степени озадачен. Ко всем прочим теперь прибавилась еще и эта загадка. Но и это не все. Сканкалепре открыл еще кое-что: осматривая парк Сормани, он под сухими листьями, которые отбрасывал движением ноги, нашел совсем новую рукоятку от мотыги, настоящую дубинку с острием на конце. Он взял ее, перенес через стену и доставил в сарай, где каменщики продолжали свою работу. Он спросил, в порядке ли у них инструменты, и услышал в ответ, что за несколько дней до этого, а точнее, в тот самый день, когда обнаружили труп, одна из новых кирок лишилась деревянной ручки. Они принесли ее, и Сканкалепре убедился, что ручка, найденная под листвой, абсолютно точно подходит к железной части.
Значит, она могла быть той самой дубинкой, занесенной над головой инженера, которую он видел в руках тени. Он конфисковал кирку и записал имена каменщиков.
В сознании Сканкалепре угнездилось одно неотступное подозрение. Само затянувшееся следствие, а также некоторые другие признаки склоняли его к мысли, что убийство синьоры Джулии может иметь объяснение, совершенно отличное от того, в которое он верил до сих пор.
"И все-таки кирка или дубинка адвоката?" - спрашивал он себя. Но почему тогда Эзенгрини проходил через парк Сормани? Затем комиссар вспомнил, что допустил одну небрежность. В самом деле, поскольку Тереза Фолетти получила письмо от Барзанти уже после исчезновения синьоры Джулии, на имя Барзанти могло, в свою очередь, прийти письмо на бульвар Премуда после его отъезда в Рим. В этом случае привратница, которой был неизвестен новый адрес Барзанти, должна была сохранить его почту. Таким образом, он решил с опозданием в три года вернуться с визитом на бульвар Премуда.
Привратница была все та же, он узнал ее. Представившись, он напомнил ей о своем визите три года назад.
- Мне кажется, - заявила она без особой приязни, - что три года тому назад кто-то действительно приходил справляться о жильце с последнего этажа, том самом молодом человеке, который принимал такое количество женщин.
- То был я, - отрезал Сканкалепре. - Со своими агентами из комиссариата. Но скажите мне, я вас прошу, не приходила ли сюда какая-либо почта на имя того жильца, который уехал в Рим, не оставив адреса?
- У меня имеется целая пачка писем, адресованных жильцам, которые выехали и не возвращались затребовать свою почту. Мы можем проверить...
Она спустилась в подвал и вернулась с пачкой писем. Оба начали просматривать их, и внезапно широко раскрытые глаза Сканкалепре заметили конверт с адресом на имя синьора Люччано Барзанти. Это был почерк синьоры Джулии, немного обесцвеченная временем надпись на пожелтевшем и покрытом следами пальцев конверте. Сканкалепре уселся и составил протокол о своем открытии.
Приехав в М..., он словно молния ворвался в свой кабинет, чтобы забрать пакет, в который завернул кирку и ее рукоятку, нагрузил этим агента Пулито и помчался вместе с ним в окружной город. Письмо в кармане жгло ему грудь. И все-таки он счел более разумным и осмотрительным, учитывая ход следствия, не вскрывать его и передать все в руки судебного следователя.
- Распечатаем его вместе, - сказал следователь, с живейшим интересом выслушав рассказ о последних исследованиях комиссара.
На письме была указана дата того самого четверга, когда исчезла синьора Эзенгрини, и вот его содержание:
"Мой дорогой Люччано!
Ты, может быть, напрасно будешь ждать меня сегодня. С первых же минут нашей с тобой любви кто-то в курсе всего. Только я ничего тебе не говорила, потому что хорошо видела, что любые трудности тебя очень волнуют.
