Воробушек-воробей,Сколь далеко отлетал?— Я от сада до сада,До красного вишенья,До черной смородины. —Ай, молодец-то, молодец,Константин Димитревич,Сколь далече отъезжал?— Я от села до села,До тестева до двора,До тещинова терема,До девичей комнатки:Деушка, отопрись,Красавица, отворись!— Я бы рада отперлась.Я батюшки боюсь,Я матушки стыжуся. —Ох, деушка, уеду,Красавица, уеду:Дробень дожжик плечи льет,Красно солнце лице жжет,А буен ветер шляпу рвет.<p>267</p><p>«Зимой-летом сосенушка зелена…»</p>Зимой-летом сосенушка зелена,В пятницу Настасьюшка весела,В субботу косу русу чесала,В воскресной день шла к венчанью, плакала:— Оставались мои цветики, батюшка, у тебя!Вставай же ты, мой батюшка, пораньше,Поливай же мои цветики почаще,И утренними, вечерними зарями,Послей того горючими слезами.<p>268</p><p>«За Доном, за Доном…»</p>За Доном, за Доном,За тихим Дунаем,За высоким курганом,Дружинушка ходит,В руках коня водитЗа шелковый повод,За тесменны узды,Черкасские седла;Он и кличет и свищет,Никто не услышит.Одна услыхалаЗеленая дубрава,И та испужалась,Ветви опустила,Листья обронила,И сестре заговорила:— Сестрица-верхушка,Подымай мои вети,Бумажные листья. —За Доном, за Доном,За тихим Дунаем,За высоким курганом,Дружинушка ходит,В руках коня водит;Данилушка ходит,В руках коня водитЗа шелковый повод,За тесменны узды,Черкасские седла;Он кличет и свищет,Никто не услышит.Одна услыхала,Настасья услыхала,И та испужалась,Ручки опустила,Золотые перстни обронила,Сестре сговорила:— Сестрицы-подруженьки,Подымите мои ручки,Золотые перстенечки.<p>269</p><p>«Темна, темна осенняя ночушка…»</p>Темна, темна осенняя ночушка,Прождалася соколиная матушка:— А что ж мово соколика долго нет?Или ево соколушки сбаили,Или ево в темны леса завели,Или ево соколушкой дарили? —Темна, темна осенняя ночушка,Прождалася Данилина матушка:— Что ж мово Данилы долго нет?Или ево красны девки сбаили,Или ево в высок терём завели,Или ево винцом-пивцом поили,Или ево красной деушкой дарили? —<p>270</p><p>«На горе дубок приклонясь стоит…»</p>На горе дубок приклонясь стоит,Все веточки принагнулися.Наша Настюшка в танок[61] пошла,Наша Семеновна, распустя платок;И туда махнет и сюда махнет:— Князья-бояра, станьте к стороне,По’бе слободе!Миня батюшка хочет жаловатьОн не селами, не деревнями, —Каменной Москвой с маскорадами.<p>271</p><p>«Господа за речкою, господа за быстрою!..»</p>
