Ворожбинин(тонко улыбаясь, польщенный словами Львицына). Кривые-то, сударь мой, все же лучше видят, чем совсем слепые. Недалеко ходить, наш Вукол Савич. Поговорите с ним. (Зовет.) Эй! Вукол Савич, пожалуйте-ка к нам.
Входит приживальщик, кланяется робко.
Ворожбинин(усмехаясь). Скажите, Вукол Савич, как супруга ваша поживает? Все ли в добром здоровье?
Приживальщик(махнув рукой и сморщившись). Что ей делается! Живет у матери своей. Меня ведь насильно с ней обвенчали.
Ворожбинин. Да как же так? Ведь священник спрашивал же вас: «Имаши ли благое и непринужденное произволение пояти себе в жену юже пред собою видиши».
Приживальщик. Да, теперь помнится, у меня что-то такое спрашивали: да тогда я не спохватился отвечать, а нынче уж поздно, не воротишь. Вот мы недавно отпраздновали и серебряную свадьбу у тещи в деревне. Бог с ней совсем!
Ворожбинин. Его насильно обвенчали! Ведь вот чудак!
Смеется и тихо говорит с приживальщиком. Меж тем Ворожбинина уходит. Львицын подходит к Лизе.
Лиза. Зачем вы хотите уехать? Если все уедут, будет скучно. Не уезжайте, Алексис.
Львицын. Прикажете, так я останусь.
Лиза(нежно). Останьтесь, Алексис.
Львицын подает ей руку. Они выходят в сад.
Занавес.
<p>Действие второе</p><p>Картина первая</p>Терраса перед домом Ворожбининых. Часть сада между домом и прудом. Неглубокий продолговатый пруд. Березовые аллейки. Перед террасой цветники. Тихий и ясный весенний день.
Лиза и Львицын около пруда. Ворожбинина сидит в уютном уголке за трельяжем на террасе с вязаньем в руках; дремлет.
Лиза. Смотрите, Алексис, какая здесь прозрачная вода. Песок на дне и рыбы ясно видны.
Львицын. Вода здесь так же прозрачна и ясна, как ясна и прозрачна ваша, Лиза, невинная душа, в которой я вижу, мне кажется, все ваши непорочные чувства.
Лиза(зардевшись и потупясь). Зимой здесь катаются с горки, а летом я ужу здесь рыбу. Кроме меня папенька никому не позволяет здесь ловить рыбу. (С невинным выражением обращается к Львицыну.) Скажите, Алексис, за что я так люблю березку? Кажется, нет в ней ничего особенного, а ее вид всегда меня радует, и запах ее листочков по весне.
Львицын. Береза мила нашему сердцу потому, что это — наше национальное северное растение, к которому привыкли мы с детства! Как жители пышного юга веселят его гордые пальмы, так нас веселит наша скромная родная березка.
Лиза. А вы знаете, я и дождик люблю. Летний дождик очень веселый.
Львицын(волнуясь необычайно). Лиза, я вижу, что вы всегда говорите со мной доверчиво и чистосердечно. Я вижу, что мои посещения не противны вам.
Лиза. Да, Алексис, я бываю очень рада, когда вы к нам приезжаете.
Львицын. Откройте мне ваше сердце, будьте совершенно доверчивы со мной. Ваши милые глаза сияют, когда вы встречаете меня, и улыбка на ваших очаровательных устах выдает тогда радость и волнение. По этим признакам могу ли я заключить, что я любим? Новая заря моей жизни пылает ярко, но не обманчиво ли? Взгляни, Лиза, на эти растущие рядом два цветка, — они сильнее благоухают оттого, что они вместе. Я люблю тебя, Лиза, ты это знаешь, ты не можешь этого не знать.
Раскрасневшаяся Лиза потупилась и молчит.
Львицын(страстно и нежно). Елизавета Николаевна, вы с первого взгляда завладели моим сердцем, и если бы я осмелился предложить вам мое преданное и верное сердце, а также и руку, то что бы вы мне ответили на это?
Лиза(едва сдерживая волнение). Очень благодарю вас, Алексей Павлович, за ваши чувства и за честь, мне вами оказываемую, но я не завишу от себя, у меня есть папенька и маменька, и я должна прежде просить их разрешения.
Львицын(радостно улыбаясь). О, я только хотел прежде знать ваше согласие, Лиза, а тогда, конечно, буду и у них просить вашей руки. Но вы-то сами что скажете мне на мое предложение, от чистого и верного сердца исходящее?
Лиза(очень тихо, задрожавшими губами). Я согласна.
Львицын(нежно целуя Лизину руку, шепчет голосом, полным волнения и любви). В этот сладостный час земля и небо исчезли перед нами. Благодарю, небесное создание, тысячу раз благодарю. Мы должны немедленно открыться твоим родителям. Как сожалею я, что мои возлюбленные родители не дожили до этого блаженного дня! Как бы радовались они моему блаженству!
