Воображаемое индивидуальное “я” полностью способно изменить всё что угодно и даже духовную практику для своей пользы, силясь продлить своё кажущееся существование. Например, медитация часто производит приятные побочные эффекты, такие как чувства блаженства, покоя, безмятежности. Но без ясности цели, которую даёт непривязанность, эти состояния завершаются переживаниями воображаемого “я”, которые теперь уже преследуются и продлеваются как удовольствия сами по себе. Предаваясь им и привязываясь к приятным состояниям медитации, индивидуальное “я” не только продлевает своё существование, но и усиливает его. Прилипание к таким состояниям порождает чувство гордости и достижения результатов, которое поддерживает реальность индивидуального “я”, наслаждающегося ими: “я этого достиг, я продвигаюсь, прогрессирую, я — духовная личность”. Необходимо вспомнить, что все эти переживания суть только ментальные состояния, и какими бы приятными и облагороженными они ни показались, их следует обрабатывать тем же способом, что и все ментальные феномены. Внимание должно быть переключено с переживания на переживающего, т. е. к чувству “Я”, находящемуся внутри нас. Сказанное справедливо и для более захватывающих побочных эффектов медитации, таких как видения и психические силы. Они никоим образом не являются показателями духовного прогресса, а только проявлениями скрытых склонностей ума. Однако любая привязанность к этим феноменам — такой мощный возможный источник отождествления с маленьким “я”, что их нужно рассматривать скорее долгами, чем прибылью.
Другим тонким барьером к сознаванию Себя, Атмана, является привязанность к так называемым “духовным” стилям жизни и к “духовным” активностям. Многие люди чувствуют, что жизнь в Ашраме или в тихом уединении была бы полезна для их духовного роста. Однако такие стили жизни скорее заканчиваются сами в себе, нежели помогают в Само-сознавании, и последующая привязанность к внешним формам тормозит непрерывное само-внимание, которое является сутью практики наставлений Бхагавана. Представление: “я живу духовной жизнью” глубоко укореняется, и даже если оно не выражено открыто или не чувствуется сознательно, то стремится скорее взлелеять идею индивидуального “я”, чем содействовать обнаружению её несуществования.
Бхагаван часто указывал, что ум сопровождает нас, куда бы мы ни пошли, и мы не может ускользнуть от него, усваивая какой-то стиль жизни или уходя от мира. Он неоднократно говорил, что ум оставляется позади только тогда, когда внимание переключается от мыслей к чистому Бытию-Сознанию, из которого они поднимаются и в котором они успокаиваются. Культивирование сознавания, что индивидуальное “я” не существует иначе как умственная концепция, и повторное возвращение к чистому Бытию, когда бы привязанности к мыслям ни возникали, — такая “двойня” подходов бесконечно более важна, чем поддержание какого-либо стиля жизни. При правильном понимании и правильном применении эти подходы совершенно достаточны для уничтожения понятий, отделяющих нас от сознавания того, чем мы в действительности являемся, и когда ими занимаются серьёзно, то никакой стиль жизни не воспрепятствует успеху (этих подходов). Бхагаван часто говорил, что обычная жизнь в миру не является препятствием для эффективной
