Успокоение ума, достигаемое задержкой дыхания, напоминает успокоение ума, получаемое в таких состояниях, как глубокий сон, смерть, обморок и кома; оно является временным, а значит, только манолайей, или временным затишьем ума. Из такого затишья ум поднимется вновь. Поскольку счастье переживается только при успокоенном уме и поскольку подъём ума есть страдание само по себе, то если мы жаждем наслаждаться вечным счастьем, необходимо добиться постоянного успокоения ума. Такое постоянное умолкание ума, являющееся подлинной целью всего духовного стремления, именуется манонаша, или разрушение ума. Его смысл только в том, что исчезает идея об уме как отдельной сущности. Об этом Шри Бхагаван говорит в стихе 17.
Причина того, что регуляция дыхания [пранаяма] не приводит к полному угасанию ума, подробно раскрыта Шри Бхагаваном в “Кто я?” (см. с. 57 настоящего издания). Чтобы прийти к разрушению ума, ум должен исследовать себя, чувство “я” первого лица, и таким способом познать свою истинную форму сознания. Этот путь Само-исследования есть тот Путь, о котором Шри Бхагаван упоминает в следующем стихе.
14
Устремлённый не должен удовлетворяться пранаямой, которая успокаивает ум только пока длится задержка дыхания. Он должен стремиться “убить” его. Это достигается неуклонным упорством в концентрации ума на Высочайшем – Атмане, истинном Я.
Временное успокоение ума приходит в ходе духовной практики. Длительность этого покоя в действительности не так важна, но в нём кроется и опасность, которую вскрыл Шри Бхагаван: “Садхаки (искатели) редко понимают разницу между временным успокоением ума и постоянным разрушением мыслей. В манолайе на какой-то период имеет место спад мыслеволн, и хотя этот период может длиться даже тысячу лет, мысли, успокоенные лишь временно, поднимутся, как только манолайя прекратится. Поэтому духовный практик должен очень осторожно наблюдать за своим духовным прогрессом, не позволяя себе быть застигнутым такими периодами покоя мысли. При возникновении описанного переживания необходимо сразу же оживить сознание и исследовать внутри, кто ощущает этот покой. Не допуская вторжения мыслей, необходимо в то же самое время предупредить погружение в глубокий сон или самогипноз... Легкий, прямой и кратчайший путь к спасению – это метод исследования. С его помощью вы ведёте силу мысли всё глубже и глубже, пока она не достигает своего источника и не сливается с ним. И тогда вы получите отклик изнутри и обнаружите, что покоитесь там, уничтожив все мысли сразу и навсегда” (см. [2, с. 100–101]).
Таким образом временное успокоение ума следует использовать, чтобы направить внимание вовнутрь, к познанию “Кто я?”. И тогда его форма умрёт, ибо обнаружится, что на самом деле вообще нет такой вещи, как ум.
15
Чувство делания, чувство “я совершаю это действие”, может существовать только пока существует ум, чья форма есть чувство “Я есть это” или “Я есть то”. Поэтому, когда ум разрушен, чувство делания также разрушено. Следовательно, йогин, чей ум мёртв и кто, поэтому, пребывает как Я, Атман, Реальность, не может быть делателем какого-либо действия. Какое бы действие Он, по видимости, ни совершал, это действие существует только с точки зрения тех, кто ошибочно отождествляет Его с телом, совершающим это действие. Здесь уместно провести сравнение со стихом 31 из поэмы “Сорок стихов о Реальности” [Улладу Нарпаду](см. с. 142).
В этом стихе Шри Бхагаван завершает поучения, касающиеся пути раджа-йоги, и далее со следующей строфы Он учит пути Само-исследования как истинной джняна-марге, или пути Знания.
16
Когда, оставив своё внимание к внешним объектам и перестав познавать их, ум внимает Атману, истинному Я, и познаёт Себя (свою собственную форму познания, в свете которого познаются внешние объекты), это одно есть истинное Знание, или джняна.
Просто отбросить познание внешних объектов само по себе недостаточно: ведь в глубоком сне, когда внешний мир не осознаётся, мы истинного Знания не достигаем. Для достижения истинного Знания следует не только оставить познавание внешних объектов, но необходимо также предпринять положительное усилие, сосредоточив внимание на чувстве “я”, первом лице, чтобы познать “Кто я?”.
17
