1 Ветер холодный уныло свистит. По полю тройка, как вихорь, летит. Едет на тройке к жене молодой Старый купчина с седой бородой, Едет и думает старый кащей: "Много везу драгоценных вещей, То-то обрадую дома жену! С ней на лебяжьей перине усну, Утром молебен попам закажу: Грешен я, грешен, мамоне служу! Если мильон барыша получу — Право, Николе поставлю свечу".2 Ветер, что дальше, становится злей, Снег обметает с широких полей, Клонит верхушки берез до земли. Тройку, за вьюгой, не видно вдали. Следом за тройкой, в шубенке худой, Едет мужик, изнуренный нуждой, Едет и думает: "Черт-те воаыяи! Плохо живется с женой и детьми; Рад я копейке, не то что рублю… Грешник, казетаных дровец нарублю; Если за них четвертак получу — Право, Николе поставлю свечу".3 Два молодца под березкою в ряд Сели и вежливо так говорят: "Братец мой старший, Мороз Синий-Нос, Что это вы присмирели давно-с?" — "Братец мой младший, Мороз Красный-Нос, Я предложу вам такой же вопрос". — "Видите, братец, случилась беда; Добрые люди не ходят сюда; Только медведицы злые лежат, Няньчат в берлогах своих медвежат; Шуба у них и тепла и толста. Нет здесь добычи, глухие места". —4 "Правду изволили, братец, сказать: Некого в здешнем краю наказать. Наш Пошехонский обширный уезд — Это одно из безлюднейших мест. Но погодите, не плачьте пока: Я замечаю вдали седока. Вот и добыча пришла наконец! С ярмарки едет богатый купец, Вы догоните его на скаку, Да и задайте капут старику! Пожил, помучил крещеный народ. Что же стоите? Бегите вперед!" —5 "Братец любезный, Мороз Синий-Нос, Это исполнить весьма мудрено-с. Старый купчина отлично одет; В шубу медвежью мне доступу нет. Как подступиться к мехам дорогим? Лучше потешусь сейчас над другим. Едет на кляче мужик по дрова… Эх, бесшабашная дурь-голова, Ветхая шапка… овчиный тулуп… Братец, признайтесь, мой выбор не глуп"? — "Ладно, посмотрим. Да, чур, не пенять! Живо, проворней, пора догонять!"6 Ночью в лесу два мороза сошлись; Крепко, любовно они обнялись. Старший не охает: весел и смел; Младший избитую рожу имел. "Что с вами, братец, Мороз Красный-Нос?" — "Ах, я желаю вам сделать донос!" — "Жалобу-просьбу я выслушать рад, Хоть и пора бы ложиться нам, брат. Сон так и клонит к холодной земле; Полночь пробили в соседнем селе; В небе спокойно гуляет луна, Так же, как вы, и грустна и бледна". —7 "Братец, мне больно: везде синяки, Страшные знаки мужицкой руки. Как еще только дышать я могу, В лапы попавшись лихому врагу! Я невидимкой к нему подбежал. Вижу: разбойник, как лист, задрожал, Морщится, ежится, дует в кулак, Крепко ругается, так вот и так: "Стужа проклятая, дьявол-мороз!" Я хохотал втихомолку до слез, Ловко к нему под шубенку залез, Начал знобить — и приехали в лес.8 Лес был огромный. Зеяеной стеной Он, понахмурясь, стоял предо мной. Сосны и ели шумели кругом, Чуя смертельную битву с врагом. Вот он вскочил и, схвативши топор, Ель молодую ударил в упор. Брызнули щепки… Работа кипит… Вздрогнуло деревцо, гнется, скрипит, Просит защиты у старых подруг — Елок столетних — и падает вдруг Перед убийцей… А он, удалой, Шапку отбросил, шубенку — долой!9 Вижу: согрелся злодей-мужичок, Будто приехал не в лес — в кабачок, Будто он выпил стаканчик винца: Крупные капли струятся с лица… Мне под рубашкою стало невмочь, Вздумал я горю лихому помочь, В шубу забрался с великим трудом — Шуба покрылась и снегом и льдом; Стала она, как железо, тверда… Тут приключилась другая беда: Этот злодей, подскочивши ко мне, Ловко обухом хватил по спине.10 Спереди, сзади, больней палача, Долго по шубе возил он сплеча, Словно овес на гумне молотил, — Сотенки две фонарей засветил. Сколько при этом я слышал угроз: "Вот тебе, вот тебе, дьявол-мороз! Как же тебя, лиходея, не бить? Вздумал шубенку мою зазнобить, Вздумал шутить надо мной, сатана? Вот тебе, вот тебе, вот тебе, на!" — Мягкою стала овчина опять, И со стыдом я отправился вспять".11 С треском Мороз Синий-Нос хохотал, Крепко себя за бока он хватал. "Господа бога в поруки беру, Моченьки нету, со смеху умру! Глупый, забыл ты, что русский мужик С детских пеленок к морозам привык. Смолоду тело свое закалил, Много на барщине поту пролил, Надо почтенье отдать мужику: Все перенес он на долгом веку, Силы великие в нем не умрут. Греет его — благодетельный труд!"
