Между тем парень стал тревожно озираться во все стороны и даже покачивать головой. "Слушай-ка, - сказал он наконец, - насчет твоей свинки дело как будто неладно. В деревне, через которую я сейчас шел, у старшины вот только что украдена была из хлева свинья. Боюсь я, не та ли это, что у тебя теперь на веревке. Он выслал и людей на поиски, и дело бы могло плохо кончиться, если бы они тебя застали здесь со свиньей; пожалуй, не миновать бы тебе темного чулана".
Добряк Ганс струхнул. "Ах, батюшки, - засуетился он, - пособите мне из этой беды выпутаться! Возьмите мою свинку и дайте мне вашего гуся в обмен". - "Делать нечего! Попытаемся, хоть оно и небезопасно, - отвечал Гансу парень, - а все же не желаю быть виною того, что на тебя беда обрушится". Он взял веревку в руки и погнал свинью в сторону проселком, а простодушный Ганс, избавившись от своих опасений, преспокойно пошел своей дорогой с гусем под мышкой.
"Коли все-то хорошенько сообразить, так я, пожалуй, и в барышах от мены, - размышлял Ганс, - во-первых, жаркое из гуся отличное; затем жиру-то сколько из него вытопится - месяца три сряду на нем лепешки печь станем; а наконец и чудный белый пух, которым велю набить свою подушку; да еще как на ней спать-то мягко будет!"
Когда он проходил через последнюю деревню на своем пути, он наткнулся на точильщика, который, сидя на своей тележке, вертел свое колесо, припевая:
И ножи, и ножницы я точу, точу,
Ни забот, ни горюшка знать я не хочу!
Ганс приостановился и посмотрел на его работу, а потом вступил с ним в разговор: "Видно, хорошо тебе живется, что ты за своею работою так весел?" - "Да, - отвечал точильщик, - мое ремесло, можно сказать, золотое! Коли ты точильщик настоящий, так ведь деньги-то у тебя в кармане не переводятся. А где это ты такого славного гуся купил?" - "Я не купил его, а выменял на свою свинку". - "А свинку?" - "Ту я получил в обмен на корову". - "А корову?" - "Той я поменялся на коня". - "А коня?" - "Коня я выменял на слиток золотой величиною в мою голову". - "А золото-то откуда у тебя взялось?" - "То я получил в награду за семь лет службы". - "Надо сказать правду: умел ты свои делишки обделать! - сказал точильщик. - Для твоего полного счастья недостает только одного: чтобы деньги у тебя постоянно в кармане водились". - "А как же мог бы я этого добиться?" спросил Ганс. "Очень просто: ступай вот так же, как я, в точильщики; для этого только ненужно, что обзавестись точильным камнем; а другой камень простой, найти его нетрудно. Вот у меня, кстати, есть один запасный, правда, немного поврежденный; да зато же я за него недорого и возьму ну, вот сменяю его на твоего гуся. Хочешь или нет?" - "Само собою разумеется, - отвечал Ганс, - я почту себя счастливейшим из смертных! Коли у меня деньги в кармане переводиться не будут, так тогда о чем же мне и заботиться?"
И он тотчас же протянул ему своего гуся, а от него взял точильный камень. "Ну, а вот тебе еще и другой славный камень впридачу, - сказал точильщик, подавая Гансу простой увесистый булыжник, который около него валялся на земле, - на этом можно будет и старые гвозди отбивать. Возьми уж кстати и его с собой!"
Ганс взвалил себе булыжник на плечо и, совершенно довольный, направился домой, глаза его так и сияли от радости. "Видно, я в сорочке родился! - думал он про себя. - Чего бы я ни пожелал, все мне так легко удается. Вот каков я счастливец!"
Между тем он начинал чувствовать сильное утомление, потому что спозаранку все был на ногах, притом и голод его томил и нечем было утолить его, потому что он разом съел весь свой запас на радостях, когда выменял корову.
Наконец уж он еле ноги волочил и почти каждую минуту должен был останавливаться для роздыха; да и камни ему невыносимо давили плечи. Ему даже приходило не на шутку в голову, что было бы недурно именно теперь от них избавиться.
Чуть не ползком добрался он до колодца в поле и задумал около него отдохнуть и водицы холодненькой испить; а камни, чтобы их не повредить, он осторожно сложил рядком, на самый край колодца. Затем уж сам присел и только хотел нагнуться к воде, как зацепил по неосторожности оба камня, и они бухнули в воду.
Когда Ганс увидел, что они скрылись в глубине, он радостно вскочил со своего места, бросился на колени и со слезами на глазах благодарил Бога за то, что он оказал ему такую милость и избавил его от тяжелых камней таким чудесным образом и притом так, что он сам не мог себя ни в чем упрекнуть.
"Да, - воскликнул он, - такого счастливца, как я, не найдется другого во всей вселенной!"
С облегченным сердцем и вполне свободный от всякой тяжести, он поспешил вперед и достиг наконец дома своей матери.
Ганс женится
