Я в зеркало смотрюсь и нахожуседые волосы (не перечесть)и пятнышки, которые ужу,наверное, составили бы честьи место к холодам (как экспонат)в каком-нибудь виварии: на видхоть он витиеват и страшноват,не так уж плодовит и ядовит.<p>III</p>Асклепий, петухами мертвецаиз гроба поднимавший! незнакомс предметом – полагаюсь на отца,служившего Адмету пастухом.Пусть этот кукарекающий маг,пунцовой эспаньолкою горя,меня не отрывает от бумаг(хоть, кажется, я князь календаря).<p>IV</p>Пусть старый, побежденный материалс кряхтением вгоняет в бороздуозимые. А тот, кто не соврал, -потискает на вешалке узду.Тут, в мире, где меняются столы,слиянием с хозяином грозя,поклясться нерушимостью скалына почве сейсмологии нельзя.<p>V</p>На сей раз обоняние и боль,и зрение, пожалуй, не у дел.Не видел, как цветет желтофиоль,да, собственно, и роз не разглядел.Дождливые и ветреные днитаращатся с Олимпа на четверг.Но сердце, как инструктор в Шамони,усиленно карабкается вверх.<p>VI</p>Моряк, заночевавший на мели,верней, цыган, который на корнюукрав у расстояния нули,на чувств своих нанижет пятерню,я, в сущности, желавший защититьзрачком недостающее звено, -лишь человек, которому шутитьпо-своему нельзя, запрещено.<p>VII</p>Я, в сущности... Любители остротв компании с искателями правдпусть выглянут из времени вперед:увидев, как бывалый астронавттопорщит в замешательстве усыпри запуске космических ракет,таращась на песочные часы,как тикающий в ужасе брегет.<p>VIII</p>Тут в мире, где меняются столы,слиянием с хозяином грозя,где клясться нерушимостью скалына почве сейсмологии нельзя,надев бинокулярные очки,наточим перочинные ножи,чтоб мир не захватили новички,коверкая сердца и падежи.<p>IX</p>Дождливым утром проседь на висках,моряк, заночевавший на мели,холодное стояние в носкахи Альпы, потонувшие в пыли.И Альпы... и движение к теплутакое же немного погодя,как пальцы барабанят по стеклунавстречу тарахтению дождя.октябрь 1964<p>* * *</p>Брожу в редеющем лесу.Промозглость, серость.Уже октябрь. На носуВаш праздник, Эрос.Опять в Ваш дом набьется ратьжрецов искусства«Столицу» жрать и проверятьстабильность чувства.Какой простор для укоризн.Со дня арестаприятно чувствовать, что жизньу нас – ни с места.Хлебнуть бы что-нибудь вдализа Вашу радость,но расстояния нули,увы, не градус.октябрь – декабрь 1964<p>Письмо в бутылке</p>
