Я — египетская пирамида.Я легендами перевита.И писаки меня разглядывают,и музеи меня раскрадывают,и ученые возятся с лупами,пыль пинцетами робко сколупывая,и туристы, потея, теснятся,чтоб на фоне бессмертия сняться.Отчего же пословицу древнююповторяют феллахи и птицы,что боятся все люди времени,а оно — пирамид боится!Люди, страх вековой укротите!Стану доброй, только молю:украдите, украдите,украдите память мою!Я вбираю в молчанье суровомвсю взрывную силу веков.Кораблем космическим с ревомотрываюсь я от песков.Я плыву марсианским таинствомнад землей, над людьми-букашками,лишь какой-то туристик болтается,за меня зацепившись подтяжками.Вижу я сквозь нейлонно-неоновое:государства лишь внешне новы.Все до ужаса в мире не новое —тот же древний Египет — увы!Та же подлость в ее оголтении.Те же тюрьмы — только модерные.То же самое угнетение,только более лицемерное.Те же воры, жадюги, сплетники,торгаши… Переделать их? Дудки!Пирамиды недаром скептики.Пирамиды — они не дуры.Облака я углами раздвинуи прорежусь, как призрак, из них.Ну-ка, сфинкс под названьем Россия,покажи свой таинственный лик!Вновь знакомое вижу воочию —лишь сугробы вместо песков.Есть крестьяне, и есть рабочие,и писцы — очень много писцов.Есть чиновники, есть и армия.Есть, наверное, свой фараон.Вижу знамя какое-то… Алое!А, — я столько знавала знамен!Вижу, здания новые грудятся,вижу, горы встают на дыбы.Вижу, трудятся… Невидаль – трудятся!Раньше тоже трудились рабы…Слышу я — шумит первобытноих, тайгой называемый лес.Вижу что-то… Никак, пирамида!«Эй, ты кто?» «Я – Братская ГЭС».«А, слыхала: ты первая в миреи по мощности, и т. п.Ты послушай меня, пирамиду.Кое-что расскажу я тебе.Я, египетская пирамида,как сестре, тебе душу открою.Я дождями песка перемыта,но еще не отмыта от крови.Я бессмертна, но в мыслях безверье,и внутри все кричит и рыдает.Проклинаю любое бессмертье,если смерти — его фундамент!Помню я, как рабы со стонамиволокли под плетьми и палками,поднатужась, глыбу стотоннуюпо песку на полозьях пальмовых.Встала глыба… Но в поисках выходаим велели без всякой запинкидля полозьев ложбинки выкопатьи ложиться в эти ложбинки.И ложились рабы в покорностипод полозья: так бог захотел…Сразу двинулась глыба по скользкостиих раздавливаемых тел.Жрец являлся… С ухмылкой пакостнойозирая рабов труды,волосок, умащеньями пахнущий,он выдергивал из бороды.Самолично он плетью секи визжал: «Переделывать, гниды!» —если вдруг проходил волосокмежду глыбами пирамиды.И — наискосокв лоб или висок:«Отдохнуть часок?Хлеба хоть кусок?Жрите песок!Пейте сучий сок!Чтоб – ни волосок!Чтоб – ни волосок!»А надсмотрщики жрали, толстелии плетьми свою песню свистели.
