Идут ходоки к ЛенинуПроселками и селеньями,с горестями, боленьямиидут ходоки к Ленину,идут ходоки к Ленину.Метели вокруг свищут.Голодные волки рыщут.Но правду крестьяне ищутстолетьями правду ищут,столькие их поколения,емелек и стенек видевшие,до своего избавленияне добрели,не выдюжили.Идут ходоки зальделые,все, что наказано, шепчут.Шаг за себя делают,шаг — за всех недошедших.Лица у них опухли.Грудь раздирает кашель.Жалобно просят обувкинесуществующей каши.Высокие все идеи —только пустые «измы»,если забыты на делерусские слезные избы.И ветром ревущим накрениваемые,по снегу, строги и суровы,идут ходоки к Ленину,похожие на сугробы.А ночью ему не спитсяпод штопаным одеялом.Метель ворожит: «Не сбытьсянаивным твоим идеалам!»Как заговор, вьется поземка.В небе за облакамесяц, как беспризорник,прячется от ЧК.«Не сбыться! — скрежещет разруха.Я все проглочу бесследно!»«Не сбыться! — как старая шлюха,неправда гнусит: — Я бессмертна!И лица какие-то потныепророчат ему, глумясь:«Та баба из грязи поднята,но снова свалится в грязь».«В грязь ее!» — скалится голод.«В грязь!» — визжат спекулянты.«В грязь!» — обывателей гогот.«В грязь!» — шепоток Антанты.Липкие, подлые, хитрые,разная всякая мразьржут, верещат, хихикают:«В грязь! В грязь! В грязь!»Волга дышит смолисто,Волга ему протяжно:«Что, гимназист из Симбирска,править Россией тяжко?Руководил ты, не робок,лишь заговорщиков горсткой.Что же ты хлеборобовначал душить продразверсткой?Мягкую ссылку попробовал,вообразив — это благо…Росчерк твой станет проволокойпервого в мире Гулага».Если попался лемехукамень, — не вспашешь камень.Идут ходоки к Ленину,придуманному ходоками.И пьяная баба под ругань,опять оказавшись в грязи,все ищет хоть чью-нибудь руку,да нету ее на Руси…ПИРАМИДА:«Ты думаешь, Ленин – идеалист,Христос под знаменами алыми?Ты, Братская ГЭС, к нему приглядись,он циник, хотя с идеалами.Я предпочитаю циников чистых.Погибель — в циниках-идеалистах».БРАТСКАЯ ГЭС:«Он циник? Он мир переделывать взялся.Нет, я – за борцов, кто из лжи и невежествавсе человечество за волосытащит — пусть даже невежливо.Оно упирается, оно недовольно,не понимая сразу того,что иногда ему делают больнотолько затем, чтоб спасти его…»НО ПИРАМИДА ОСТРОУГОЛЬНОСМОТРИТ: «Ну что же, нас время рассудит.Что, если только и будет больно,ну а спасенья не будет?И в чем спасенье? Кому это нужно —свобода, равенство, братство всемирное?Прости, повторяюсь я несколько нудно,но люди – рабы. Это азбучно, милая…»НО БРАТСКАЯ ГЭС ВОССТАЕТ ПРОТИВ РАБСКОГО.ВОЛНЫ ЕЕ ГУДЯТ, НЕ СДАЮТСЯ:«Я знаю и помню другую азбуку —азбуку революции!»
