Воскресный день уходит в синий холод,Выходят звезды в тишине ночной.О, призрак мой, о мой душевный голод,Мне трудно быть объятым пустотой.Мне трудно жить, гранича с необъятным,Гранича этим телом с темнотой,А духом замирая над чертой,Где прежний свет сияет невозвратно.Печально я вокруг себя смотрю:Чего-то ждут во тьме ночной предметы,Мой темный мир предчувствует зарю;Дождусь ли я такого же ответаИли умру до нового завета?<p><strong>«Надежды нет и нет определенья…»</strong></p>Надежды нет и нет определенья,Нас разделяет темная черта,А там, за ней, за гранью отчужденья,Такая грусть, такая доброта.Что не могу я слабым или нищимПрощать уродливость и слепоту.От снега стали мостовые чище,Но черный след проходит по мосту.<p><strong>«Пой, вьюга, пой, твой голос одинокий…»</strong></p>Пой, вьюга, пой, твой голос одинокийЗабытой нежностью во мне звенит,Твой снежный прах к созвездиям высокимСквозь нашу жизнь печальную летит.Мне хорошо, я знаю голод счастья,Когда по жилам, словно проводам,Холодным током пробежит ненастьеИ падает к серебряным степям,И падает, и стелется с разбега,Крылами по родной земле шурша,Развеянная вихрем туча снега —Безумно одинокая душа.<p><strong>«Вечером осины огнестрельны…»</strong></p>Вечером осины огнестрельны:Залпами последние лучиПадают на низкорослый ельник(Свет и тень). Среди лесной парчиВсе мерцает от движенья веток.Светится крупинками роса.Полон трепета вечерний ветер.Неподвижны только небеса.<p><strong>«Я иду под липами большими…»</strong></p>Я иду под липами большими,Опьяненный воздухом, шатаюсь,А потом ступеньками крутымиК поезду подземному спускаюсь.Только то и делаешь на свете,Что с дорогой расстаешься горной.Контролер щипцами на билетеОтмечает встречу дыркой черной.Поезд мчится черным коридором,До свиданья, светлая аллея,Ты еще сияешь перед взором,В темноте подземной не темнея.
