За несколько лет пред сим вы требовали от меня ведать, упражняюсь ли я еще в сочинении стихов, и, буде какие вновь сочинил, желали, чтоб я оные к вам переслал. Истинно в то время я вам ответствовал, что, вступая в новую должность, времени не имел к такому делу, к которому только в лишних часах прилежать позволено. Потом удалось мне три новые сатиры, несколько песней и басней и другие малые творенийцы составить; но усмотревая слог их весьма различествовать от прежних моих сочинений, которые до отъезда моего из отечества и кроме моей воли в люди вышли, принялся сии исправить. Много в том труда я положил, находя в них многие несовершенства и пороки, много в них отменил, много прибавил, больше же убавил, и могу сказать, что почти все сызнова переделал. Понеже вам, государю моему, преж сего мои сочиненийцы явились отчасти угодны, отваживаюся исправленные и новые, все в одну книжицу собранные при сем к вам отправить, больше для исправления, чем для прочитания, и «чтоб лишних моих часов употребление вам было известно». Впрочем, неотменно пребываю
Ваш, государя моего,
покорный слуга * * *
P. S. Приложенные под всяким стихом примечанийцы нужны для тех, кои в стихотворстве никакого знания не имеют, и, кроме того, к совершенному понятию моего намерения служат.
За этим «Письмом», играющим роль своеобразного предисловия, следует «Таблица содержимых в книге сей сочинений». Приведем ее полностью, чтобы получить представление о составе и композиции сборника:
I. Архиепископа Новгородского и архимандрита Кролика похвальные автору стихи.
II. Словоприношение к императрице.
III. Предисловие на сатиры.
I. На хулящих учения. II. На зависть и гордость дворян злонравных. III. О различии страстей человеческих. IV. О опасности сатирических сочинений. V. На человеческие злонравия вообще. VI. О истинном блаженстве. VII. О воспитании. VIII. На бесстыдную нахальчивость.
I. Противу безбожных. II. О надежде на бога. III. На злобного человека. IV. В похвалу наук.
I. К князю Трубецкому. II. К стихам своим.
I. Огонь и восковой болван. II. Пчельная матка и змея. III. Верблюд и лисица. IV. Ястреб, павлин и сова. V. Городская и полевая мышь. VI. Чиж и снегирь.
I. На самолюбца. II. На икону святого Петра. III. На Брута. IV. На старуху Лиду. V. О прихотливом женихе. VI. Хроностическая на коронацию Петра II. VII. К читателям сатир. VIII. На Леандра, любителя часов. IX. На гордого нового дворянина.
Происхождение списка выясняется из писем Кантемира к М. Л. Воронцову (см. Архив князя Воронцова, т. I. М., 1870, стр. 357–365). По всем данным, список этот, который мы в дальнейшем будем именовать Академическим, восходит к рукописному сборнику, составленному Кантемиром незадолго до смерти (в марте 1743 г.) и посланному Воронцову для представления Елизавете Петровне и, в случае благоприятной резолюции императрицы, для последующего издания. В свое время В. Я. Стоюнин высказал другое предположение. Он считал, что данный список имеет своим источником особую рукопись, отличавшуюся по своему составу от упомянутого выше предсмертного сборника, отправленного императрице (В. Я. Стоюнин. Князь А. Кантемир в Париже. — «Вестник Европы», 1880, т. 5, стр. 190). Однако специальное исследование этого вопроса убедило составителя настоящего издания, что предположение Стоюнина основано на недоразумении и неточных данных. К сожалению, дальнейшая судьба предсмертного сборника, посланного императрице, неясна. В письмах к Воронцову Кантемир просил, в случае если указанный сборник не будет сразу передан в Академию наук для напечатания, позволить Н. Ю. Трубецкому снять с него копию и для сохранности передать его в императорскую библиотеку. (Просьбу эту сатирик мотивировал тем обстоятельством, что другой такой исправной рукописи у него не осталось.) В этой связи остается неясным, восходит ли Академический список, изготовленный в 1755 г., непосредственно к рукописной книге, отправленной Кантемиром, или же к какой-либо копии, снятой с этой книги до 1755 г. (возможно, Н. Ю. Трубецким).
Но и в том и в другом случае ценность Академического списка совершенно исключительна. Это самый полный сборник произведений Кантемира. К тому же он является единственным списком, представляющим текст окончательной редакции сатирического цикла и других сочинений Кантемира. Некоторые произведения — три сатиры (VI, VII, VIII), песни, письма, часть басен и эпиграмм — вообще известны только по этому списку.Наконец, почти идеальная исправность Академического списка делает его весьма авторитетным в текстологическом отношении и заставляет предполагать максимальную близость к тексту Кантемира. По всем этим соображениям Академический список положен в основу композиции и текста настоящего издания.
