Permitte divis caetera: qui simulStravere ventos aequore fervidoDeproeliantes; nec cupressi,Nec veteres agitantur alni.<Предоставь богам все остальное; они только что усмирили нетры, бушующие на клокочущей поверхности моря, и ни кипарисы, ни старые ольхи не колышутся больше.>
Ст. 17. Что завтра будет — искать не крушися.
Quid sit futurum cras quaerere: etQuem sors dierum cunque dabit, lucroApponne.<Что произойдет завтра — избегай доискиваться, и сколько бы дней судьба ни подарила — считай это своим барышом.>
Ст. 20. Вышне наследство жадая. Ищите царство небесное.
Ст. 21. Властелин мира. Бог, сиречь, нужду твою знает.
III. В сей песни стихотворец описывает злобно-лукавого человека. Сочинена в 1735 году.
Ст. 4. Яд под мягким хлебом. Под лицом и словами приятными таится злоба. Так Виргилий сказал:
Fugite, о pueri, frigidus latet anguis in herba.<Бегите, отроки, хладная таится в траве змея.>
Ст. 12. Забывать умеет. Службу, сиречь, ему показанную, забывать умеет. Таковы суть люди неблагодарные.
Ст. 21. Ни седина честна, ни святость сана. Т. е. ни старость, ни чин освященной особы.
Ст. 22. Ни слабость пола. Женского, сиречь.
Ст. 27. Божие имя щадит. Счастлив тот, кто ему незнаком: всех хулит и пересужает; и богу одному для того только щадит, что он бога не знает. Подражание с надгробного надписания итальянского стихотворца Аретина:
Qui giace, Aretin Poëta Tosco;Disse di tutti mal for che di Christo,Scusandosi con dir nol nosco.То есть:
Здесь лежит Аретин, тосканский стихотворец,Который всех злословил, кроме о Христе,Тем извиняяся, что его не знает.IV. В сей песни стихотворец описует мудрости начало, преуспеяние в разных народах и временах до наших веков, и пользу, которую от нея род человеческ получил. Именем Мудрости разумеет все науки и художества, наипаче же нравоучение, которое прежних мудролюбцев было лучшее, и по достоинству, обучение. Основа сей песни в начале занята из Лукианова разговору, под именем «Беглецы», в котором Аполлон, Юпитер л Любомудрие собеседуют. Выпишу здесь оное место, по которому всей песни разумение будет удобнее:
Любомудрие (говорит Юпитеру). Когда ты усмотрел, что мир исполнен прелестию и неправдою, соболезновал ты об нем и послал ты меня, чтоб отменить в лучшее человеков скотское житие, ибо, если ты не забыл, сказал ты мне: «Видишь, дочь моя любимая, в какое состояние люди пришли чрез их невежество и злобу; сойди к ним, понеже ты одна можешь прогнать их прегрешение и исцелить их».
Юпитер. Помню, что нечто подобное я тебе говорил; да расскажи мне, как они тебя приняли и что потом с тобой сделали.
Любомудрие. С самого начала не хотела пойти прямо к грекам. Пришла я вначале к индийцам, великому народу, который я, с слонов сведши, заставила меня слушать; и весь язык брахманов, смежны некреям и оксидракам, приняли мою науку. Вышедши из Индии, пришла я в Ефиопию и отсюду к египтянам, где я научила их священников и пророков богослужению. Потом я перешла в Вавилон, чтоб наставить халдеев и волхвов; потом в Скифию, откуду возвращался чрез Фракию, свидание имела с Евмельпом и Орфеем и послала их пред собою в Грецию, повелев первому научить греков моим тайнам, а второму наставить их в музыке. Недолго спустя я и сама за ними следовала, но по прибытии моем в Грецию приняли меня ни худо, ни изрядно, однако ж со временем я добыла себе седмь мудрецов.
Ст. 1. Уже довольно лучший путь не зная. Грубый человек, не наставлен к благонравию, не просвещен вышнею мудростию, в темноте блудит, не зная сыскать надежную дорогу, и потому впадает в пропасти и встречает свою гибель.
Ст. 5. В бездны страшны. Страшные бездны суть в течение жития злочинства, в которые впадаем.
Ст. тот же. Несмелые ноги. Одно благорассудство надежно нас ведет в житии, и потому, ему следуя, идем смело; безумный всегда торопок, все ему опасно, всего боится.
Ст. 6 и 7. Спаслися немноги, коим, простерши. Пока бог просветил мудростию род человеческий, заблуждал он в житии, и пали многие в бездны злочинств; немноги спаслися не по своему произволу, но ненарочно: счастье им руку подало и от опасной дороги отвело.
Ст. 9. Должну отдалило муку. Счастье отвело их от злочинств и спасло их должного им наказания. Злочинствам наказание, если и медлит, неотменно следует; по меньшей мере раскаяние бывает неизбежно.
