Благословен сей день печали,День скорби на моем лице:Клянитесь пятницей в начале,И в середине, и в конце!Сошел и положил верблюда,Пред Богом длани распростер,Снял вьюки и достал оттудаПростой молитвенный ковер.Я плакал, внук Эльмоталеба,Слезами гнева и тоски,И строгий свет струился с небаНа камни, воду и пески…Колодец с желобом из глиныПолынью чахлой окаймлен…Песчаник и песок старинный,А сверху — небо без времен.<p><strong>Вождь</strong></p>Мы шли сыпучими песками,Минуя редкие ключи,От зноя черными рукамиСжимая копья и мечи.И по тропам, во прах сожженным,За нами двигалась беда,Младенцы, матери и жены,Шатры, повозки и стада.Львы — по ночам на перепутьях;Днем — зной и клекоты орла;Рвал ветер жалкие лоскутья,Едва скрывавшие тела.А шейхи, ударяя в бубны,Храня от зноя и дождя,Несли под клич и грохот трубныйНосилки нашего вождя.Изнеможенные, с досадойМы думали, что он велик,Спокойный за тройной оградойКоней и воинов и пик.А в воздухе — и пыль и пламя,У ног тяжелые пески,И над усталыми рядамиКолеблемые бунчуки,Бой бубнов, скрип колес и ржанье.Орда выстраивалась, шла.И вот, за отдаленной граньюМы увидали: купола,Поля, покрытый пшеницей,Каналы, пальмы и дворцы…Рыдали схваченный жницы,Бежали по полю жнецы.Мы стали сыты и богаты, —Быкам добыча не легка;Рвал ветер пестрые халаты,Парчу и бархат и шелка.А шейхи, ударяя в бубны,Храня от зноя и дождя,Под крик и плачь и грохот трубныйНесли убитого вождя:Он шел, еще непогребенный,Куда уходят без следаМужчины, матери и жены,Шатры, повозки и стада.<p><strong>«Левант, Левант! Под небом золотым…»</strong></p>Левант, Левант! Под небом золотымПлющи по скалам, запах олеандра,И башня Геро и ЛеандраНад Геллеспонтом, берегом крутым.Испил и я от сладких вод Востока;Что ж в сердце вдаль, на север, унесу:Жужжанье пчел и камни у потока,Чужой ли голос, русую ль косу?..На освещенном солнечном экранеВоспоминанье… Два больших крыла,Два долгих года, дым горящих зданий,И та любовь, которая была.<p><strong>II. Мой дом</strong></p><p><strong>«Мемфис, Ермополь, Фивы, Абидос!..»</strong></p>Мемфис, Ермополь, Фивы, Абидос!Умолк певец в дому осиротелом.В лазури, в золоте, в гирляндах розНе выйдет барка за Великим Телом.Померк Амон в моей родной стране.В стране развалин реет мрак вечерний.Но книгу Гермия — я сохранил. На мнеОгонь веков и месть безумной черни.Толпа, толпа! Мы ведали восход,Амона-Агнца ведали и ждали,Когда в Египет сына понесетМария-Мирзам в грубом покрывале.О, солнце-свет! О Горус-Назорей!Мир почернел, от света отлученный…Чей смертный вопль, в тоске неизреченной,Смутил в гробах почиющих царей.<p><strong>«Квадрат земли в планетной паутине…»</strong></p>
