Ты — в сумраке и в блеске вод зеркальных;ты — шелест трав и неба синева;ты — пенье волн, все звуки и словав мелодиях призывных и печальных.Ты — смутный сон веков многострадальных;ты — явный свет и трепет волшебства.Ты — грусть моя и жажда божества;ты — призрак мой в просторах безначальных.Ты всех путей обманчивый конец,и всех миров таинственный венец.Ты — творчество стихий неколебимых;ты в хаосе блаженный произвол, —в сердцах людей, неведеньем томимых,из глубины неведомый глагол.<p><strong>Скорбь («Я скорби не боюсь, когда она ласкает…»)</strong></p>Я скорби не боюсь, когда она ласкаетнапевами любви миры моих видений.Я скорби не боюсь, когда она пылаетживым огнем борьбы и гневом разрушений.Страшит меня та скорбь, которая вползаеттрусливою рабой в тайник моих сомнений,и тени мертвые во мраке созывает,моих былых надежд отверженные тени.Средь них, венец надев, царицей самозванойстановится она. И сны печали страннойтрепещут перед ней в усилии бесплодном.Так осенью глухой на кладбище холодном,как души грешные, над насыпью гробницыбеспомощно кружат испуганные птицы.<p><strong>Ответ («Любил ли я? Мечтой завороженный…»)</strong></p>Любил ли я? Мечтой завороженный —узнав тебя, неравную другим —я захотел быть гением твоим,художником души твоей плененной.Любил ли я? Как мрамор, покоренныйрезцом ваятеля, мольбам моимты отдалась, не отвечая им:я создал статую из глыбы сонной.Боготворя в тебе мою мечту,я воплотил в твой образ красоту,я дал тебе все чары женской власти,всю силу зла, все вдохновенье страсти…Я был твой раб, твой царь и судия.Я был судьбой твоей. Любил ли я?<p><strong>Узник («Он смолоду один в темнице изнывал…»)</strong></p>Он смолоду один в темнице изнывали повторял судьбе напрасные укоры.И бледный луч небес в его окно сиял,и грезились ему сквозь зыбкие узоры —далекие моря, леса, долины, горы…Так годы шли… Но день, желанный день настал.Пред ним открылся мир, свободу он узнали путь направил свой в манящие просторы.Всю жизнь изведал он, всем сердцем молодымон счастье признавал, любил и был любим…И вот грустит он вновь, как прежде, в дни былые,и грезится ему: решетка, полутьма,на каменных стенах узоры золотые —далекая навек, печальная тюрьма.<p><strong>Предчувствие («Еще темно, еще далек рассвет…»)</strong></p>
