| If only he could burst out of himself, out of this web that for the first time in his life he felt around him. | Если б только он мог разорвать эти оковы, эту паутину, которую впервые в жизни ощутил на себе! |
| If only he could surrender to the thought: | Если б только он мог внять внутреннему голосу: |
| 'Divorce her-turn her out! | "Разведись с ней, выгони ее из дому! |
| She has forgotten you. | Она забыла тебя! |
| Forget her!' | Забудь ее и ты!" |
| If only he could surrender to the thought: | Если б только он мог внять внутреннему голосу: |
| ' Let her go-she has suffered enough!' | "Отпусти ее, она много страдала!" |
| If only he could surrender to the desire: | Если б только он мог внять желанию: |
| ' Make a slave of her-she is in your power!' | "Сделай ее своей рабой, она в твоей власти!" |
| If only even he could surrender to the sudden vision: | Если б только он мог внять внезапному проблеску мысли: |
| ' What does it all matter?' | "Не все ли равно!" |
| Forget himself for a minute, forget that it mattered what he did, forget that whatever he did he must sacrifice something. | Забыть, хотя бы на минуту, о себе, забыть, что ему не все равно, что жертва неизбежна. |
| If only he could act on an impulse! | Если б только он мог сделать что-то не рассуждая! |
| He could forget nothing; surrender to no thought, vision, or desire; it was all too serious; too close around him, an unbreakable cage. | Но он не мог забыть; не мог внять ни внутреннему голосу, ни внезапному проблеску мысли, ни желанию; это слишком серьезно, слишком близко касается его - он в клетке. |
| On the far side of the Square newspaper boys were calling their evening wares, and the ghoulish cries mingled and jangled with the sound of those church bells. | В конце сквера мальчишки-газетчики зазывали покупателей на свой вечерний товар, и их призрачные нестройные голоса перекликались со звоном колоколов. |
| Soames covered his ears. | Сомс зажал уши. |
| The thought flashed across him that but for a chance, he himself, and not Bosinney, might be lying dead, and she, instead of crouching there like a shot bird with those dying eyes.... | В голове молнией мелькнула мысль, что - воля случая и не Боснии, а он мог бы умереть, а она, вместо того чтобы забиться в угол, как подстреленная птица, и смотреть оттуда угасающими глазами... |
| Something soft touched his legs, the cat was rubbing herself against them. | Он почувствовал около себя что-то мягкое: кошка терлась о его ноги. |
| And a sob that shook him from head to foot burst from Soames' chest. | И рыдание, потрясшее все его тело, вырвалось из груди Сомса. |
| Then all was still again in the dark, where the houses seemed to stare at him, each with a master and mistress of its own, and a secret story of happiness or sorrow. | Потом все стихло, и только дома глядели на него из темноты - ив каждом доме хозяин и хозяйка и скрытая повесть счастья или страдания. |
