А еще мы часто летали в родной город Василия, где просто несколько дней общались с родственниками мужа. После того, как Людмила родила здоровую девочку-красавицу, то прилетела даже Злата, которая вообще редко могла вырваться с работы. Среди этих людей я чувствовала себя своей, а это дорогого стоило. И почему я в начале знакомства шарахалась от всех них? Теперь уже и не упомнить.
А еще я поняла, что чудеса случаются. Нет, это можно было осознать еще в тот самый миг, когда Василий сбил меня с ног в моем кабинете, а потом не бросил в ситуации с мамой. Именно тогда надо было изо всех сил благодарить кого-то там наверху, за такого мужчину. Я и благодарила, и женой пыталась быть хорошей. Но надежды на то, что у нас появятся дети, почему-то не лелеяла. Потому и стали шоком те самые две полоски в середине декабря. Тест я сделала на работе во время обеденного перерыва, поэтому и смотрела некоторое время неверяще на плюсик в окошечке.
Минут пять я гипнотизировала индикатор, который мнения своего менять не спешил. Потом подскочила, схватила тест и отправилась прямиком к гинекологу.
– Олеся Устиновна, у меня паника, – вбежала я в кабинет к гинекологу. За этой самой ширмой кто-то одевался, но мне было плевать. Я положила на стол перед женщиной тест с рвано выдохнула. – Я сейчас скачусь в истерику, – предупредила.
– Отставить истерику, – строго сказала врач и, предупредив медсестру, что отлучится ненадолго, взяла меня за локоть. – Идем в кабинет УЗИ, и все проверим.
Проверка подтвердила, что во мне находится живой человек в возрасте двух месяцев. Почему я раньше не заметила? Не верила, что слабость по утрам и повышенная эмоциональность – это следствие беременности. Просто решила, что осень и отсутствие солнца на меня так повлияло. А с циклом у меня и раньше проблемы бывали.
– Чего ты ревешь? – Олеся Устиновна смотрела, как я натягиваю юбку и плачу навзрыд.
– Н-не знаю-у, – ответила.
– Так, бери телефон и звони своему надзирателю, чтобы забирал тебя отсюда, – распорядилась гинеколог. Я помотала головой. Не в том я состоянии, чтобы Василию звонить. – Если сама не позвонишь, то мне придется, – строго предупредила женщина.
– А пациенты? – Попыталась воспротивиться я.
– Перенесем на другой день, – отмахнулась Олеся Устиновна и немигающим взглядом уставилась на меня. – Звони.
Я и позвонила. Муж ответил не сразу и шепотом.
– Милая, что-то серьезное случилось? – Спросил он.
– Вась, я тест сделала, – решила я рассказать все сначала.
– Какой тест? – Не понял он. – Ты работу меняешь, или квалификацию повышаешь? – Кажется, он совершенно не задумывался о других видах тестов.
Олеся Устиновна покачала головой, забрала у меня телефон и поднесла к уху.
– Василий Палыч, ваша жена беременна. Поздравляю! – Сообщила она и снова отдала мне телефон.
В трубке тут же послышались крики и ругань. А еще звук, как будто что-то где-то разбилось.
– Никуда не уходи, я сейчас приеду! – Крикнул Вася и сбросил звонок.
Я с облегчением выдохнула и даже рассмеялась. Умеет муж поднять мне настроение.
– Ну вот, а ты переживала, – улыбнулась гинеколог. – Все хорошо у вас будет.
То, что будет все хорошо подтверждали и анализы, и куча других врачей, к которым Василий возил меня с завидной регулярностью. Сам. И по магазинам тоже бегал сам, скупая все, что видит. Особенно, когда нам сообщили, что у нас будет мальчик, у Васи совсем крышу снесло. В итоге одна из комнат оказалась полностью заставлена коробками разного размера и содержания. А уж как он с меня пылинки сдувал… Я его несколько раз выставляла за дверь с ночевкой, и он уезжал к Злате, чтобы я просто могла немного выдохнуть.
И в роддоме напросился на совместные роды, так как имел полное право (с его слов, конечно). Мне, если честно, было все равно, так как я просто рожала, а вот через полчаса схваток врачи Васю просто выставили в коридор, так как видеть мою боль он не мог и начинал орать уже на врачей.
Зато потом, когда нас с сыном перевели в послеродовую палату, запустили и мужа. Уставшего (как будто это он рожал), эмоционально выжатого и безмерно счастливого. Он просто прошел в палату, сел на край моей кровати и осторожно положил голову мне на колени так, что и без слов было ясно, насколько я любима. Мы любимы.
