Только под условием свободы возможно и правильное действие экономических законов, управляющих меною. Между предложением и требованием тогда только установляется естественное равновесие, когда оба деятеля не стесняются ничем. Всякое стеснение предложения ведет к его уменьшению, а вследствие того к ненормальному возвышению цены предмета, что, в свою очередь, производит уменьшение требования. Наоборот, стеснение требования ведет к упадку цен, и вследствие того к уменьшению производства. Наконец, произвольное установление цены влечет за собою либо уменьшение требования, если цена положена слишком высокая, либо уменьшение производства, если цена положена слишком низкая. В первом случае оказывается недостаток сбыта для произведений, во втором случае в результате является недостаток в удовлетворении потребностей. Законы мены продолжают действовать и при стеснениях, ибо от естественных законов уйти нельзя, но они действуют неправильно, вследствие чего потребности не удовлетворяются надлежащим образом.
Напротив, при свободных отношениях взаимодействие обоих факторов мало-помалу приводит их к естественному равновесию, причем главным регулятором является требование. С усилением его возвышаются цены, возвышение же цен, будучи источником прибыли, привлекает новые промышленные силы: производство вследствие этого увеличивается, а при увеличенном предложении цены снова падают до тех пор, пока восстановится нарушенное равновесие. Наоборот, с уменьшением требования цены падают, вследствие чего производство сокращается, а с уменьшением предложения цены опять растут. Таким образом, при нормальных условиях, там где нет никаких посторонних препятствующих причин, экономическая свобода в себе самой заключает начало, определяющее правильное отношение предложения к требованию, из которого вытекает нормальная при данных условиях цена произведений. Это вытекающее из свободы начало, которое ведет к естественному равновесию между предложением и требованием или к возможно полному удовлетворению требования по возможно низкой цене, есть конкуренция или промышленное состязание. При свободных отношениях каждый в силу личного интереса старается получить за свой товар возможно высшую цену. Но это стремление находит себе противодействие в личном интересе других. Под влиянием конкуренции каждый продавец, желающий сбыть свой товар, ценит его не дороже, а дешевле своих соперников. Иначе он не привлечет, а отобьет покупателей. Единственною границею являются здесь издержки производства, ниже которых нельзя продать товар, не потерпевши убытка, и к этой границе соперничество неудержимо приводит цены всех товаров, которые могут быть произведены в произвольном количестве.
Эти благодетельные последствия промышленного состязания издавна были замечены экономистами, которые сделали из него краеугольный камень своей системы. Бастиа в особенности прославлял конкуренцию, как верховное начало, производящее всеобщую гармонию интересов. И точно, выгоды ее как относительно производства, так и относительно распределения и потребления богатства, неисчислимы.
Прежде всего ничто так не содействует возбуждению промышленных сил. Если вообще личный интерес побуждает человека производить больше и лучше ввиду получения большей выгоды, то этот стимул действует несравненно сильнее, когда есть опасность быть превзойденным на данном поприще и вследствие того лишиться ожидаемой прибыли. Наоборот, нет ничего, что бы так способствовало умалению энергии в производителях, как монополия. Она дает человеку уверенность в получении прибыли без особенного труда; монополист просто пользуется выгодою своего положения. Только с появлением соперников это преимущество исчезает; тут оказывается необходимость напрягать все свои силы, чтобы идти с ними в уровень и даже по возможности их превзойти. Свободному состязанию человечество обязано всеми чудесами, которыми одарила его промышленность нового времени. Оно побуждает каждого предпринимателя работать неутомимо и изыскивать все средства, чтобы производить как можно больше и лучше. Какое отсюда проистекло развитие промышленного производства и торговых оборотов, об этом излишне распространяться; все это слишком известно.
