Он без предупреждения сбрасывает звонок, но тут же перезванивает по видеосвязи, не дав мне даже толком испугаться, что я где-то перегнула палку в наших словесных баталиях. Я в панике поправляю волосы, щипаю за щеки, чтобы «нарисовать» хоть какой-то румянец и принимаю вызов.
Секунду смотрю на его ухмыляющуюся физиономию — он в машине, судя по интерьеру и дорогому кожаному сиденью, на котором расслабленно лежит его лохматая голова.
— Выпрашивает вот это, — подмигивает. Расставляет указательный и средний пальцы. И медленно, очень медленно и горячо проводить между ними языком.
Матерь божья.
Меня встряхивает так сильно, что приходится опереться спиной об стену, чтобы сохранить равновесие.
Колени рефлекторно расходятся.
Я икаю и резко, прилагая все возможные усилия, свожу их обратно.
Для надежности перекрещиваю ноги.
Я, конечно, в курсе, что означает этот жест. И что, само собой, мне такое ни разу в жизни не обламывалось.
— Ах ты мелкая извращенка, — хохочет Грей. — Ты в школе?
— Угу, — боюсь открыть рот, чтобы не икнуть еще раз.
— Долго еще?
— Угу. — Ноги снова расходятся, но я держусь как стойкий оловянный солдатик.
— Давай пообедаем?
— М-м-м…
— Хочешь меня?
— Хочу.
Черт.
Господи.
Боже.
Мой.
— Грей, ты просто… — Я катаю на деревянном языке парочку крепких эпитетов, но глядя на его довольное и как будто даже ожидающее чего-то такого лицо, проглатываю их и ограничиваюсь выразительно поджатыми губами.
— Я буду минут через десять, Нимфетаминка, никуда не девайся. — И уже без паясничества, серьезно добавляет: — Нужно кое-что обсудить.
Я невнятно мычу «хорошо» и с облегчением прячу телефон обратно в сумку.
Надо дать себе зарок больше никогда не принимать от него видео-вызовы.
«А заодно перестать считать Грея своей собственностью», — подсказывает мой жутко едкий в последнее время внутренний голос.
Вообще-то, строго говоря, это я его собственность.
Я возвращаюсь в холл и с сожалением смотрю на свой остывший кофе. Не то, чтобы он был здесь вкусным, но доза кофеина не помешала бы мне взбодриться. Особенно после тумана в голове, которым я так старательно пыталась закрыть картинку грейского языка между пальцами, что теперь там как будто вата. Наверное, без подсказок даже таблицу умножения на два не смогу повторить.
— У вас что-то случилось, Аня? — всплывает уже знакомый мне приятный голос Андрея.
Я оборачиваюсь, на ходу пытаясь выдавить из себя вежливую улыбку. Была уверена, что он ушел и мне не придется еще раз его отшивать.
— Вот, — он протягивает мне стаканчик с логотипом популярной кофейни, которую я видела через дорогу. — Подумал, что раз уж вы не даете мне свой номер, то я хотя бы угощу вас вкусным кофе, а не водой из-под акварельных красок из местного автомата.
— Спасибо. — Кофе и правда вкуснее. — Андрей, я не набиваю себе цену, но в моей жизни сейчас правда все очень… сложно.
— Хотел бы я быть чьим-то «сложно» в исполнении Элвиса. — Если его и задел мой отказ, то он очень мастерски это скрывает за почти беззаботным видом с легким налетом разочарования.
— У моего… гм-м-м… молодого человека очень специфическое чувство юмора. — И тут же снова вспоминаю грейский язык между пальцами, только на этот раз мое воображение живо, лучше любой нейросети, заменяет его пальцы на мои ноги.
Слава богу, по лестнице в нашу сторону уже спускаются психолог с Мариной.
— Ну, Марина у нас чистый гуманитарий, — после стандартной похвалы, что она справилась хорошо и ни капли не нервничала, сообщает психолог. — Я бы рекомендовала выбрать языковый класс. У нас прекрасные преподавали по английскому, немецкому, французскому и итальянскому.
На английском Марина говорит почти так же хорошо, как и я, но в целом я понимаю, почему не идти на поводу у ее сиюминутного желания подражать своему новому кумиру — не очень хорошая идея. Поэтому взглядом пытаюсь дать этой мелкой упрямице, что лучше прислушаться к доброму совету.
— Я хочу в математический класс. — Марина выразительно, в хорошо знакомом мне жесте задирает подбородок. — У меня получится. Я смогу.
— Конечно, сможешь, мелкая, — без приглашения вторгается в наш разговор Грей, вынуждая меня пару раз переступить с ноги на ногу. — Я помогу, если что.
Психолог с удивлением вскидывает брови. В первую минуту. А во вторую внезапно начинает поправлять прическу и улыбаться ему совершенно очевидно кокетливой улыбкой.
Она лет на десять его старше.
«Ну и что?»
— Какие-то проблемы? — Грей становится рядом с Мариной, закидывает руку ей на плечо и она при этом выглядит довольной как кошка, и даже жмется к его боку.
Я дура.
Я круглая идиотка, но, господи, спасибо, что ей всего тринадцать.
— Нет, никаких проблем, — еще шире улыбается психолог. — Прошу прощения, а вы…?
— Волшебник в голубом вертолете.
— Друг семьи, — быстро исправляю его грубость. Звучит странно, но это первое, что пришло на ум.
— Ну, в таком случае, — женщина разводит руками, — Марина, ты принята в десятый «А». Нужно оформить еще несколько документов, но это не займет много времени.
Грей взглядом дает понять, что будет ждать меня внизу.