— Это ведь телефон Влада? — вдруг доходит до меня. Своего телефона у Марины не было, я как раз думала над тем, чтобы купить ей самый простой как только появится возможность. Тратить деньги Грея после того, как он согласился заключить договор аренды, было бы уже просто верхом наглости.
— Он сказал, что я могу ему писать.
— Наверное если вдруг что-то случиться, а не чтобы слать смешные мемы?
— Я пишу ему про школу. — Она недовольно хмурится.
— Восьмой час, Марина. У Влада могут быть дела. Он много работает. Ему нужно отдыхать. Ничего страшного не случится, если ты напишешь ему завтра.
Будь моя воля — я бы прямо сейчас поставила точку на их общении. Но для начала можно просто вот так ее притормаживать, напоминать, что Грей ей не старший братик и точно не годится на роль Прекрасного принца из ее розовых детских фантазий.
До половины десятого помогаю ей с уроками и сборами на завтра: надеваем обложки на новенькие учебники и рабочие тетради, собираем папку на лабораторную по физике. Потом отправляю Марину в душ, подсушиваю ей волосы и заплетаю в косички, чтобы утром были волнистыми, как она любит.
Она так вымоталась, что даже не пытается выклянчить свой законный час за приставкой — сама отправляется спать.
До одиннадцати я еще раз мониторю сайты про аренде недвижимости.
Дом Грея мне настолько нравится, что уже сейчас грустно лишиться через несколько дней и этих огромных окон, и звук прибоя, и солоноватого утреннего ветра. Но умом я понимаю, что ситуацию между нами никак не привести к нормальному здоровому знаменателю до тех пор, пока я живу в грейском доме и полностью финансово от него завишу.
Зачем он спросил про свидания, господи?
Как будто в моей жизни сейчас все настолько гладко и стабильно, что только отношений и не хватает для «full house»[3]. Но не могла же я сказать ему это в лицо. Даже если сейчас у него нет никаких отношений с женой, я была бы просто наивной дурой, если бы хоть на секунду поверила, что Грей каждую ночь проводит в одиночестве. Даже если я сказала неправду про свидания, пусть он хотя бы думает, что на нем одном свет клином не сошелся.
Я заглядываю в телефон. Убеждаю себя, что проверяю время, но на самом деле жду сама не знаю чего. Звонка, чтобы поболтать пять минут перед сном? Милого сообщения без четверти полночь?
Он же наверняка и сейчас не один.
Моя голова отказывается рисовать реальность, а которой красивый, богатый, темпераментный молодой мужчина в двадцать два ноль ноль укладывается спать в совершенно пустую постель. И это для меня его женатый статус, как бы там ни было, табу, но для многих женщин это даже близко не может быть проблемой.
Ни капли не сомневаюсь.
Мне понадобилось три дня, чтобы потерять от него голову. А в его окружении есть женщины, которые знают Грея лучше и больше, и хотя бы одна из них точно готова принять любые правила игры.
— Я идиотка, — говорю своему отражению в экране телефона.
Но вдруг я слишком предвзята?
Можно ведь просто пожелать ему спокойной ночи? В этом нет ничего зазорного. Мы собираемся быть деловыми партнерами, так или иначе нам придется держать связь друг с другом. Хотя, кого я обманываю — просто хочу написать ему и получить сообщение в ответ. Если Грей не один — он вряд ли даже телефон в руки возьмет.
Я:
Отправляю и убираю телефона подальше с глаз.
Сначала схожу в душ, потом проверю сообщения и лягу спать.
Но он ведь не напишет
Пока смываю с себя ароматный гель, пытаюсь вкрутить эту отрезвляющую мысль себе в голову, чтобы не было больно, если моя догадка окажется верна. Точнее, она наверняка будет верна, но я оставляю один процент на волшебное «если».
Я до последнего тяну время: сушу волосы, расправляю на простыне несуществующие складки.
Забираюсь под одеяло.
На вдохе открываю переписку.
Сообщение доставлено, но не прочитано. Жаль, что я уже не могу его удалить, и Грей рано или поздно узнает, что я писала ему без пяти минут полночь. Хороший урок на будущее, что из плоскости наших деловых отношений нужно каленым железом выжечь все эти «спокойной ночи» и разговоры по душам.
Но Грей не читает его ни утром, когда я вскакиваю по будильнику в шесть двадцать, ни через час, когда везу Марину в школу, ни без пяти восемь, когда провожу ее до кабинета и снова проверяю телефон.
— Доброе утро, Аня, — слышу уже знакомый мне голос симпатичного Андрея Зайцева.
Он как раз подталкивает в кабинет довольно рослого мальчишку с лохматой и совершенно рыжей головой. На братьев они не похожи ни капли.