— Кончай мне в рот, Аня, — ухмыляется этот порочный гад, сжимает мою промежность губами и так жестко всасывает сразу все, что мое сердце на мгновение замирает.
И лопается.
И я просто взрываюсь следом, как будто его язык только что затолкал в меня взведенную бомбочку абсолютной эйфории.
До кровати, блядь, целых две грёбаных лестницы.
Я проклинаю себя за то, что нарушил данное себе же обещание все-таки начать прелюдию в постели. Но когда засунул язык ей в рот и представил, что уже сегодня буду точно так же долбить в нее членом — мысли отъехали от реальности.
Она так сильно потекла мне в рот, что пришлось глотать.
Глотать — и дуреть от ее вкуса, реально, блядь, абсолютно точно сливочно-кокосового, как будто я вусмерть упился какой-то попсовой пина-коладой.
Хорошо, сука, что джинсы все еще на мне и мозг фиксирует эту мысль вместе с той, другой, самой важной — надо-просто-медленнее.
— Грей… ты… фантастика… — стонет Аня, когда беру ее на руку и несу в спальню.
— Фантастика — это ширинка на моих джинсах, — не могу не пошутить.
Опускаю ее на кровать.
Нимфетаминка слегка шипит, когда ее раскаленная кожа контактирует с прохладным покрывалом.
Приподнимается на локтях, смотрит, как я становлюсь на колени между ее раскинутыми ногами. Наблюдает, пробегает языком по искусанным губам, просто, мать его, ловит каждое движение.
И это просто пиздец заводит.
Эти розовые щеки и ее рваное дыхание с которым она разглядывает как я приспускаю джинсы, оттягиваю резинку трусов, достаю член.
— Ты меня глазами дрочишь, Золотая ленточка.
— Хочу посмотреть, как ты сам это делаешь, — раскрывает свои чертовски охуенные мысли.
Ладно, детка, еще бы я отказался подрочить для тебя.
Тем более, что завестись по максимуму надо именно сейчас, чтобы потом не жарить ее маленькое непривыкшее тело. Хотя, конечно, меня и так вряд ли хватит сильно надолго.
Сжимаю пальцы вокруг основания, провожу вверх по стволу, сжимаю головку в кольце.
Аня стонет, низ ее живота пульсирует.
Толкаю бедра в свой кулак, сжимаю пальцы еще сильнее.
Моя умница скользит бедрами ко мне навстречу, закидывает ноги мне на колени.
Распахивается. Показывает себя такую чертовски мокрую, что ее влага стекает по складкам до входа и ниже, оставляет маленькие пятна на покрывале.
Сжимаю в кулаке пиздец какие тяжелые яйца.
Сдурею точно, когда кончу.
На секунду отрываюсь от дрочки, притрагиваюсь к ее промежности, собираю пальцами влагу.
— Ты просто на хрен течешь вся.
Аня сглатывает, но не закрывается.
Слава тебе господи и все кто там сидит на верху. Кто же знал, что маленькое селфи-порно в моем исполнении так ее заведет.
Возвращаю пальцы на член и увеличиваю темп.
Показываю, как это будет в ней.
Жду, пока она начнет непроизвольно подмахивать бедрами в такт, притрагиваюсь к ее входу, глажу и медленно, мягко, проталкиваю их в нее.
Блядь, это вообще реально? Она мокрая, скользкая, абсолютно точно заведенная до предела, но даже два моих пальца еле проталкиваются внутрь.
Ничего подобного у меня в жизни не было.
Твою мать.
Нажимаю сильнее. Аня выгибает спину, цепляется кулаками в скользкую ткань.
— Грей, трахни меня. Грей…
Да ну как, блядь, она такая тугая?
Надавливаю сильнее и Аня подается навстречу, глядя мне в глаза, краснея и выстанывая совершенно крышесносные просьбы, насаживается на мои пальцы.
Сама.
Так пиздато, открыто, и отбито одновременно.
Я не хочу делать ей больно.
По сравнению с моими размерами два пальца — это просто хуйня.
Но если я не натяну ее прямо сейчас, то кончу раньше, чем порву ее маленькую невинность.
Беру ее под колени, тяну на себя и развожу ноги насколько она сможет.
Трогаю клитор, выуживая новую порцию ее нового крика, завожу пальцем по круговой, подталкивая к новому оргазму.
Потираюсь головкой около входа, приоткрывая, только пробуя «на вкус» Это просто разрывает. Да в мой член накачано столько крови, что я реально с трудом представляю, как не трахать ее всю ночь напролет.
— Вла-а-а-а-ад, — Аня запрокидывает голову, напрягается.
Ее грудь подпрыгивает вместе с новым оргазмом, пальцы перебирают соски, трогая как будто специально для моих глаз.
Кровь в член начинает пульсировать, кожа на венах натянулась до отказа.
Выдыхаю, крепче держу ее под бедра.
Нежно и мягко, Грей.
Просто, сука, не долби ее в первый раз, как дурной, даже если очень хочется.
Толкаюсь в нее.
Осторожно, осторожно блядь…
Аня вытягивается подо мной, распахивает глаза и сжимает пальцы у меня на колене. Сильно, почти загоняя ногти под кожу.
Сжимаю зубы и еле-еле сцеживаю сдавленный стон.
Спешу? Ей больно?
Хочу выйти, но моя Золотая ленточка энергично мотает головой.
— Все хорошо… — Едва слышу ее голос. — Все хорошо… Влад. Не… останавливайся.
Блядство, как я ее хочу.
Башку рвет просто смотреть, как мой член медленно исчезает в ней.
— Пиздец… — Открываю рот, потому что легким катастрофически не хватает воздуха. — Блядь…
И в одно движение натягиваю ее на себя до упора, пока ее бедра не ударятся об мои яйца со звонким шлепком.
Аня вскрикивает, мотает головой по постели.
Прикусывает губу.