Заплачу за эти цирковые фокусы я тоже прилично, но по большому счету — год усердной жопной работы, и все вернется на круги своя. Тем более, у меня же тут без пяти минут своя собственная семья наклевывается, надо будущей жене на камни и шкуры зарабатывать.
Когда спускаюсь обратно, Дина уже крутится на крыльце. Схожу набрасывает мне несколько вариантов. Смотрю на нее нарочно бараньими глазами и делаю вид, что еще немного — и полезу ей в рот.
Моя ж ты хорошая, так вот из-за чего вся хуйня?
— Я же правильно понимаю, Король, что ты собрался ехать не один? — На ее размалеванном лице читается явный диссонанс между этим «не один» и желанием быть «номером два».
— Очень даже правильно, Дина. — Подступаю ближе, делая вид, что это только потому что сзади тащат тот самый диван для ночевок. — Зачем мне целый пляж и пальмы одному. Поэтому знаешь, давай ты просто выберешь все на свой вкус, лады?
— На мой… вкус? — заикается она, снова вытаскивая сигарету.
Такими темпами, мне можно даже и не впрягаться — достаточно посидеть на берегу и посмотреть, как волнами прибьет к берегу ее разбитое раком легких тело.
— Ну да. — Наклоняюсь к ее лицу еще ниже, как будто вправду собираюсь целовать. — Ты же знаешь, как я тебе доверяю, Дина? Знаешь же?
— Блядь, Грей, — она подступает ближе, но я успеваю сделать шаг назад, оглядываюсь и делаю жесты грузчикам. — Я всегда все ради тебя делала!
— Верю, — лыблюсь, предвкушая, в каких обстоятельствах я заставлю ее снова повторить эти слова. — Поэтому доверяю тебе даже больше, чем себе. В общем, организовывай все на завтра, чтобы вылет вечером, прилет — на рассвете, с разной красивой хуйней, дорого-богато, ну ты в курсе.
— И ты хочешь… два номера? — переспрашивает, глотая дым жадными порциями.
— Да зачем два? Один, двухместный, главное, чтобы койка как аэродром! — Отвлекаюсь на телефон — звонит Резник.
Заява о разводе от Кузнецовой есть.
Отлично.
Поворачиваюсь к Дине, пока набираю Кузнецову и слушаю гудки в трубке, и как бы невзначай спрашиваю:
— Дин, слушай, а у тебя же загранник не просроченный? Ты выездная вообще?
— Все в порядке с моим загранником, Король!
Отворачиваюсь, потому что рожа в эту минуту у меня наверняка кровожадная.
Заглотила наживку по самые жабры.
— У тебя еще двадцать три минуты в запасе, Грей, — говорит моя почти_бывшая, но эти триумфальные истеричные нотки в ее голосе я знаю просто наизусть.
Она за этих полчаса уже успела заново мою фамилию примерить.
— Я тут подумал, Оля, а чего резину тянуть. — Хмыкаю — Пошла ты на хуй, тварь ебаная!
Заканчиваю разговор.
Выдыхаю.
Воображаю, как ее сейчас бомбит — даже матами меня обложить не может, потому что ее номер моментально улетает в блок.
Ну а теперь давай, Кузнецова, пиздуй в суд.
День в «Квазаре» начинается с того, что половину сотрудников скосил какой-то кишечный грипп и организация выставки, на которой у нас целый огромный стенд, висит не то, что на волоске, а буквально на подорванной волосинке.
Андрей мрачно носится по офису и орет буквально на каждого, кто попадает ему под руку.
Моя соседка по рабочему столу, кажется, уже срослась с телефоном, а на меня просто набросали всех дел, которые я могу делать просто потому, что вроде как не принимаю участия в основном кипеше: принести папки, отнести папки, забрать бумаги, рассортировать документы, разнести по отделам. Кто-то говорит, что раньше эту работу скидывали на Диану, но Диана уволилась. Я не то, чтобы сильно злорадствую по этому поводу — догадаться, по какой причине она ушла с тепленького не пыльного места, абсолютно не сложно. Но мне значительно легче находиться в издательстве без ее неприятного взгляда в спину.
На обед, конечно, не успеваю. Хорошо, что Лариса Павловна делится со мной своим бутербродом, но плохо, что он один.
В два часа моя соседка по столу принимает очередной звонок и ее лицо становится таким мертвецки бледным, что весь наш маленький коллектив буквально замирает, боясь услышать, что в придачу ко всем остальным «сюрпризам» случилось на этот раз.
— Типография… — говорит она и залепляет рот ладонью, как будто остальная часть предложения успела превратиться в злое заклинание. — Они не… там…
Я оказываюсь ближе всех, сую ей в руку стакан с водой и заставляю выпить до дна.
Потом показываю пару упражнений из дыхательной гимнастики, и когда она на секунду выныривает из стресса, в лоб спрашиваю, почему звонили из типографии.
— Они не отпечатали «Пыльное небо», — говорит потерянным голосом.
— Нам пизда, — говорит мужской голос у меня за спиной.
Какой-то женский отвечает почти такой же экспрессивной словесной конструкцией.