— Владислав Андреевич для тебя, гнида ебучая, — посмеиваюсь, не чувствуя ни злости, ни раздражения, вообще ничего, кроме чистого незамутненного кайфа. — Я слышал, ты там подавился не хуево.
— Ты сраный конченый малолетка!
— Ага, и со всем этим счастьем — на свободе, а ты — уже почти нет. — Заваливаю ноги на стол, ради такого дела даже закуривая, чтобы оторваться морально по полной.
— Твоя сука малолетняя… Она тебя, блядь, сдаст, Грей!
— Ты про Дину? Так Дина уже в ебенях парится, в которых ты ее никогда не найдешь. Бля, ты реально думал, что у меня совсем глаза на жопе и я не пойму, кто меня тебя сливает? Дед, да ты совсем ёбу дал, предупреждал же, чтобы валил на пенсию — не пришлось бы сейчас сухари сушить, очко разрабатывать на старости лет для резвых сокамерников.
— Я на дно пойду и тебя за собой потяну, — продолжает трепыхаться старый пидар.
— Ну давай, — развожу руками, хоть Шуба этого и не видит.
Только все это — пустой бессмысленный чёс.
Я всегда был умным, даже когда сидел у него на цепи.
И если бы у этого пидара было на меня хоть что-то — он бы давно пустил это в ход, а не бегал бы за моими девочками, пытаясь самым тупым и ссыкливым шантажом вырвать кусок моих денег. Элементарная логика.
Чем пафоснее и страшнее угроза — тем она менее существенна.
Я вот ему вообще не угрожал, только предупредил, чтобы не трогал мое.
Он тронул.
Ну ок, я ответил.
А угроз нет, не было.
Я отмечаю, что пауза на перемалывание Шубинским собственного дерьма как-то подзатянулась. Если бы не злобное кряхтение этого Кощея в динамик, от которого у меня аж душа поет и радуется, решил бы, что он там реально дуба дал. Не, меня бы и такой расклад вполне устроил, но в таком случае Шуба бы очень легко отделался, а мне все же прям пиздец хочется увидеть его затравленной крысой в клетке. Посмотреть, сколько мяса он будет готов сам с себя сгрызть ради сомнительной перспективы проскочить на свободу между прутьями.
— Ты же понимаешь, Король, что нам все равно придется… договариваться, — последние слова он буквально из себя выдавливает. Ну типа прям вот реально из кишок как будто.
— Чё ты там гундишь, старая гнида? Вообще ни хуя не слышно.
— Как бы ты не выеживался, сопляк, тебе придется пойти на сделку.
— С тобой что ли? Да ну? А что за сделка? — Ну я имею право получить с этого куска говна всю моральную компенсацию в полном объеме. Так что очень натурально изображаю заинтересованность.
— Не по телефону, Влад… гм-м… Владислав Андреевич.
— Ну вот, Шуба, можешь же, когда надо!
— Давай в семь, в Ковалевском, там беседки, пересечемся.
В парк меня решил выманить? Ну типа, реально что ли?
— Да не вопрос, собака сутулая. Только ты уж все аргументы прихвати, а то я из-за тебя планы перековыряю, время потрачу, злым буду, нервным.
Заканчиваю разговор, прикидываю время. У меня в запасе еще около трех часов.
Успеваю загрузиться еще одним делом, когда минут через сорок звонит. Мухова и радостно сообщает, что у нее на руках свидетельство о разводе. Даже быстренько скидывает мне фото.
Я таращусь на казенную бумажку тупо как барана.
Ну то есть, блядь, все? Я, мать его, холостяк?!
Как будто одного фото недостаточно, тут же начинает наяривать очередной незнакомый и временно не заблокированный номер. Разглядываю его, мысленно прикидывая, стоит ли отвечать. Да блин, о чем мне с этой особью женского пола разговаривать? Ну вот если объективно. Визг этой притрушенной слушать? Да было уже, не интересно. Узнать, какое я говно, что не дал себя прогнуть до уровня ее каблуков? Да плевать я хотел.
Мне реально абсолютно на нее по хуй.
Единственное место, где мне будет действительно интересно ее увидеть — это, мать его, суд. Ага, тот самый, который Кузнецова мне грозила чуть пар из ушей не шел. Вот там мы с ней точно встретимся, в кулуарах, само собой, потому что мою драгоценную задницу туда точно никто не звал. Это же не я подделал документы о разводе с целью получения материальной выгоды. Я вообще со всех сторон сторона пострадавшая.
Бросаю взгляд на свою довольную улыбающуюся рожу в отражении экрана телефона.
Блокирую очередной ноунейм.
Чем тратить время на эту, теперь уже официально абсолютно чужую мне женщину, надо подумать о планах на вечер. Хорошо, что кольцо у меня уже есть. На все про все мне надо минут сорок, так что успеваю и разгрести вместе с бухгалтерией часть бумажной волокиты, которая без моих подписей никак не работает, и спланировать вечер. Аню на всякий случай предупреждаю, что задерживаюсь.
Но на «стрелку» с Шубой приезжаю со святым опозданием в двадцать минут.
По моим подсчетам, за это время он успеет стать до хуя нервным, дерганым и в целом полностью как надо раздроченным. Со мной пара человек охраны, но это скорее «для галочки». Поэтому когда выпрыгиваю из тачки и прогулочным шагом иду по направлению к беседкам, парни идут за мной, но на выдержанном расстоянии в несколько метров. Терпеть не могу, когда мне дышат в затылок. Аня — святое и единственное исключение, и только потому, что она при этом издает такие звуки, от которых моя цыганская душа наполняется дурным счастливым ветром.