Собственность Короля полностью

— Ну и отлично. — Выставляю вперед ладонь с растопыренными пальцами. — Может тогда этот офигенный красавчик-архитектор уже, наконец, меня окольцует?

Я на всю жизнь сохраню в памяти этот момент.

Он длиться всего пару секунд, но еще раз подводит черту под прошлым и будущим.

Влад мягко надевает кольцо на мой безымянный палец.

Наклоняется.

Прижимается губами к тыльной стороне ладони, снова делая это с особенной нежностью.

— Анна Грей, — позволяю себе озвучить свой будущий «статус».

— Звучит как псевдоним писательницы эротических романов, — выносит вердикт Влад.

Я точно не могу влюбиться в него еще больше, но все равно влюбляюсь.

Через неделю, второе заседание суда по моему иску против теперь уже абсолютно официально бывшей жены. Кажется, это будет последний раз в моей жизни, когда я еще пользовался своей громкой в узких кругах репутацией и мои адвокаты смогли раскрутить дело на максимальных оборотах, практически полностью игнорирую положенные бюрократией сроки.

Но в общем, совесть на эту тему меня совсем не мучит. Если бы Кузнецова могла играть по тем же правилам — она бы играла еще грязнее, чем я. А так, по сути, ну что я там нарушаю? Просто хочу закрыть поскорее вопрос с человеком, которого уже давным-давно не должно быть в моей жизни.

На заседание приезжаю «с иголочки», пока занимаю свое место на стуле, вспоминаю, как Аня утром прискакала с галстуком, почему-то сильно переживая о том, что одного костюма и рубашки может быть недостаточно для такого важного события.

Галстуком я воспользовался.

Не по назначению, разумеется.

Кажется — ну а чего? У мелкой каникулы, моей Золотой ленточке в ее жутко важное издательство к десяти. Грех не трахнуть ее сонную и деловую, как барсук.

Мысли о том, что она как раз предпринимает вторую попытку выбраться из постели, подталкивают украдкой достать телефон.

Я:Подумал, что мне срочно нужна парочка новых галстуков.

Она отвечает через пару минут — фотографией из той секции моей гардеробной, где у меня галстуки. Их там… много, да.

Я:Эти для работы, Нимфетаминка))

Кокос:Собираешься носить галстуки под футболку в «Мак»?

Я:Собираюсь привязывать тебя ими к кровати… Но если «лайт»-вариант тебя не устраивает, готов рассмотреть наручники в качестве альтернативы.

Кокос:А вот и красные флаги тирана и деспота подвезли! Между прочим, я всего неделю ношу твое кольцо, Грей!)) Рановато вскрылся!

Я:Прости, я и так слишком долго притворялся нормальным.

Кокос: Даже не знаю, стоит ли открывать тебе глаза на горькую правду о том, что нормальным ты не был ни одной минуты))

Мухова предупреждает, что судья уже в зале, и я почти успеваю спрятать телефон, но в последний момент Аня присылает еще одну фотографию. Хорошо, что я держу телефон под столом в эту минуту, потому что мелкая засранка, полностью голая, не считая галстука на шее, позирует на фоне моих рубашек.

Я издаю хриплый нервный смешок.

В пятницу лететь в Италию на пару дней, работать на месте.

Хрена с два я ее тут одну оставлю.

Я: Тебе знакомо значение слова «гуманизм», умница моя?

Кокос: Знакомо, Грей, поэтому я прислала только фото, а могла бы и видео)

Но телефон все-таки приходится спрятать, потому что начинается заседание, а пустить насмарку все труды Муховой только потому, что мне влетит неуважение к суду, будет очень тупо.

А вот Кузнецовой в зале до сих пор нет.

Ее адвокат — плюгавенький мужик в костюме, который с головой выдает его востребованность — дергается и то и дело смотрит на входную дверь. Я тоже туда поглядываю — если она не явится, эта канитель затянется еще на одно заседание, а мне хочется развязаться с этим раз и навсегда.

Но Кузнецова приходит.

Видок — как с креста сняли.

Лицо помятое, под глазами плохо смытая тушь.

Когда проходит мимо нашего стола — нарочно кривляется в мою сторону, и говорит что-то распухшими губами. Хуй знает, что можно было делать этим ртом до такого состояния, но меня все это дерьмо никак не трогает и не дергает. Простоя отмечаю взгляд судьи, которая все это тоже замечает.

Заседание длится недолго.

Все аргументы в мою пользу, на аргументы Муховой адвокат моей бывшей огрызается вяло и с заминками. В целом, я не сильно преувеличу, если скажу, что все это напоминает избиение младенца. Только с маленькой оговоркой — Кузнецова, в отличие от младенцев, все это заслуживает.

— Поздравляю, Владислав Андреевич, — Мухова улыбается и протягивает ладонь для рукопожатия, после вынесения судейского вердикта.