Достаю свой второй, в один клик зачищаю всю телефонную книгу и переписки. В последнее время таскал его просто по привычке и чтобы иногда повтыкать в игрушку. Ну и еще чтобы связываться с кем-то для нескучного вечера, но сюда мне никто никогда не звонит и не пишет, потому что это табу.
— Держи. Только тебе придется присматривать за моим черным рыцарем и не давать ему скучать.
— Да ладно?! — Она цепляется в телефон двумя руками, как будто получила в дар билет до Хогвартса.
— Это с возвратом, губу не раскатывай.
Марина смешно закатывает глаза, и я, пользуясь моментом, когда мы вроде как оба на позитиве, быстро сваливаю к себе.
Закидываю в спортивную сумку только самое основное — в основном, свои рабочие гаджеты и приблуды.
У меня есть квартира в хорошем ЖК, на постоянке я там не живу — использую только чтобы потусить с тёлками. Но все необходимое для жизни, включая шмотки, там есть.
Даже странно, что в итоге сумка вообще наполовину пустая.
Дверь в комнату Ани приоткрыта. Но стучаться я хрена с два буду.
Закидываю сумку на плечо, захожу внутрь, стараясь не смотреть по сторонам. Еще мне для полного пиздеца в башке не хватало напороться на ее этот фирменный взгляд «а я ведь догадывалась, что ты — говно».
— Ключи, — кладу свою связку на комод. — Твою тачку доставят завтра — катайся, но охрана будет всегда в хвосте. Придется потерпеть, пока я решаю проблемы. Все вопросы решай через Дэна — я предупрежу.
— Ключи? — ее голос где-то у меня за правым плечом. — Грей, что происходит?
— Избавляю твои невинные флюиды от тлетворного влияния моего женатого духа.
Нужно смириться — хотя бы на время — что она меня все равно не услышит. Так что и зацепляться не стоит.
— Это мой дом, Ань, — предвижу, просто вот, блядь, по вибрациям ее мыслей чувствую следующий вопрос. — Всегда был моим и только моим. Сюда никто не придет. Охрана предупреждена и знает, что делать, если вдруг… Но «вдруг» не будет.
— Мне здесь неуютно, Грей.
— Ты врешь. Не делай так больше, Нимфетаминка.
— Кто бы говорил про вранье, Грей. Но пусть будет по-твоему — мне
Ну еще бы! Что же еще ты могла сказать, умница-отличница!
Стискиваю челюсти, в сотый раз за последний час напоминая себе, что вот это дерьмо в ее голове слеплено в том числе и моим
— Сделай над собой усилие, Ань — просто, блядь, не добавляй мне проблем. Дай знать, когда созреешь поговорить.
Я выхожу до того, как она сморозит еще одну гениальную глупость.
Хотя Аня вряд ли понимает, что для меня, человека живущего на противоположном от слова «терпение» полюсе, вот это все — просто вершина эволюции. Я бы за такие выебоны даже Дину хуями обложил бы без зазрения совести.
Да ну в пизду все.
Мне нужна моя рабочая на двести процентов голова.
Без этой целомудренной принцесски в ней.
Мой разбушевавшийся от нервов организм успокаивается только ближе к вечеру.
Я просто сижу в комнате как призрак на привязи и боюсь выйти за порог, чтобы вдруг не случилась очередная «приятная неожиданность». В последнее время они сыпятся на меня как из рога изобилия. Как нарочно где-то поблизости подкарауливают.
Но все-таки приходится взять себя в руки, вспомнить, что даже если мне кусок у горло не лезет, это не повод держать сестру голодной. В гостиной на удивление тихо — Марина спит, свернувшись калачиком на диване, хотя на часах еще нет и семи.
Совсем, как накануне вечером.
Я сглатываю неприятный ком, потому что вслед за этим в голову лезут воспоминания и о том, чем мы с Греем занимались в моей спальне.
«Ты врешь, Нимфетаминка», — всплывает в памяти голос Грея я его лицо в тот момент, когда он отчитывал меня словно пойманную на списывании школьницу.
Ужин готовлю на быструю руку: паста с базиликом и пармезаном, две куриных отбивных, салат. Руки как будто выкручивает из локтей, потому что вся эта ситуация максимально… не понятная. Триггерная. Странная в принципе.
Я как будто успокаиваюсь, даже нахожу правильные слова, почему произошло так, как произошло. Из той задницы, откуда меня вытащил Грей, у меня все равно был только один выход — буквально к нему за спину, в прямом и переносном смысле слова. Но он ведь мог просто сказать что жена — настоящая, а не бывшая.
Он ведь мог.
Я ему ни слова не правды не сказала!
Про неуютный дом не в счет, тем более, что я правда чувствую себя максимально стрёмно, ожидая, вопреки его словам, что в любой момент здесь может нарисоваться Ольга Кузнецова и все это превратится в безобразную сцену прямо на глазах моей младшей сестры.
И когда в голове разворачивает такой вариант развития событий — все мое понимание испаряется к черту. Хочется схватить трубку и не сдерживаясь наговорить Грею все, что я думаю о нашей «честной сделке». Даже пару раз беру в руки телефон, но, слава богу, мне хватает благоразумия вовремя остановиться.
Я накрываю на стол, бужу Марину, отправляю ее умыться.
Ставлю чайник, готовлю чашки.
На автомате, как робот.