Собственность миллиардера полностью

Я твердо упиралась руками в мягкую замшу кресла. Стояла, нагнувшись вперед, и вслушивалась в свое прерывистое дыхание. Мои колени оставались не согнутыми, когда я неподвижно стояла на пятнадцатисантиметровых шпильках. Эти сногсшибательно-развратные черные туфли подарил мне он…  Он так же надел их на меня перед тем, как приступить к сексуальному безумию.

Мое обнаженное тело слегка дрожало в предвкушении. Я случайно поймала собственное отражение в напольном зеркале и прикусила губу. Тонкая ткань черного кружевного пояса с подвязками украшала мою голую попку, к которому плотно пристегнуты высокие чулки на округлых бедрах.

Как жестоко — поставить меня в такую провокационную позу и уйти.

Как давно я торчу в этой комнате, нагнувшись раком перед креслом, совершенно одна? Десять, пятнадцать минут? Мышцы ног начали гореть от напряжения. А вот жар, собирающийся в области ниже живота, ощущался фантастически, превращая безмолвное пребывание в пустой спальне в нечто захватывающее и возбуждающее.

Я перестала дышать на несколько секунд, когда услышала его приближающиеся шаги.

Боже, да...

Я неописуемо сильно нуждалась в избавлении от сексуальных страданий.

Впившись зубами в нижнюю губу до острой боли, я молилась, чтобы это произошло как можно скорее.

— Твоя сладкая, аппетитная попка выглядит божественно.

Мощная волна мурашек пронеслась по моей спине, от шеи до поясницы, когда низкий и обольстительный голос Германа раздался позади. Теплой рукой он накрыл мои ягодицы и сжал в пальцах плоть. Я бы пикнула от взрыва наслаждения и восторга, но мужчина не дал мне разрешения. Поэтому я только ухмыльнулась про себя с уверенностью, что он не услышит.

— Я слышал тебя, — вдруг сказал он укоризненным тоном, заставляя мои внутренности сжаться.

Правой рукой Герман вцепился в пряди моих длинных темных волос и потянул на себя. Я послушно откинула голову назад, напрягла шею, совершив значительный прогиб в спине, и невольный стон сорвался с моих растянутых в хмельной улыбке губ. Герман прижался ко мне нижней частью своего крепкого тела, поместив в ладонь другой руки мою грудь. Я чувствовала его эрекцию через грубую ткань брюк. Великолепно.

— Ты улыбаешься, — тихо прошептал он мне в ухо с угрожающими нотками в сиплом голосе.

Я не боялась. Ни капельки. Я думала лишь о том, что Герман звучал чертовски горячо.

— Я кажусь тебе забавным, Лера?

Я была слишком занята подавлением очередного стона, чтобы дать внятный ответ.

— Отвечай, — рявкнул Герман.

— Вы очень забавный, Герман Давидович, — мне все же пришлось откликнуться.

— Смеешься надо мной?  — поинтересовался менее суровым тоном.

— Нет. Никогда, — шумно выдохнула я.

— Никогда, что…? — рыкнул Герман, толкнувшись бедрами в меня.

— Никогда, господин, — пролепетала, изо всех сил стараясь не хныкать от того, что самый сексуальный мужчина на свете делал со мной, от того, что я хотела, чтобы он сделал… Все эти грязные, развратные мысли хаотично крутились в голове, сводя с ума.

— Умница. Хорошая девочка, — похвала Германа патокой лилась в мои уши.

Кончиком влажного языка дьявол-искуситель лизнул мочку и рукой медленно скользнул вниз по моей обнаженной спине.

— Проклятье, твоя задница слишком хороша. Я хочу трахнуть тебя в нее, — неожиданное предложение, озвученное вибрирующим баритоном, шокировало меня. Я замерла, надеясь, что мне послышалось.

Нахлынувшее чувство растерянности застало меня врасплох. Я не был готова к подобному сексуальному опыту.

— Что ты думаешь об этом, Лера? Я напугал тебя? — я почти уверена, что Герман желал услышать «да», насытиться трепетом, кипящим под моей кожей.

— Нет, господин, — ровно произнесла я.

— Не обманываешь? Ты прекрасно знаешь, милая, что я не люблю, когда мне лгут.

Я судорожно вдохнула.

— Я… я никогда не…

— Тебя никогда не имели в попку, сладкая?

Прикрыла глаза, прикусив изнутри щеки. Мои щеки стыдливо вспыхнули, когда настал момент сказать это вслух:

— Нет, господин.

Клянусь, я могла услышать улыбку Германа, воссиявшую на его лице.

— Что ж… — многозначительно проронил и к моему огромному изумлению коснулся той самой дырочки пальцем.

Боже мой, боже мой, боже мой!

Мы действительно сделаем это?!

— Расслабься, девочка. Я бы никогда не сделал ничего, к чему ты не была бы готова, — тихо проговорил Герман, не прекращая ласкать чувствительную область. — Тебе известны «Стоп-слова»… Если захочешь, чтобы я прекратил, нужно только попросить. Что ты должна сказать мне, Лера, чтобы я остановился?

Я сглотнула.

— Красный, — шепнула чуть слышно. С благодарностью, потому что Герман ни разу не дал мне повода прибегнуть к данному «Стоп-слову».

— Молодец, — господин нежно провел указательным пальцем по моим влажным складкам и плавно погрузил его внутрь. — Проклятье, какая ты мокрая и узенькая. Всегда готова принять меня, — гортанный стон вырвался из Германа, и, боже, я держалась изо всех сил, чтобы не вторить ему…