– Если честно я еще никогда не видела его таким… я даже слова не могу подобрать. Подавленным что ли, Ник с трудом его успокоил, Граф испугал весь персонал своим поведением, я привыкла к его агрессии, но для них это было впервые, сейчас дом похож на поле сражения, придётся заказывать новую мебель. – снова неудавшаяся улыбка. – Мне жаль. – я не хотела плакать, но слезы сами появились при виде этой бумажки.
– Так будет лучше. Для нас. Это больная любовь, которая не сделает счастливым никого.
Один день и моя жизнь снова перевернулась. Я словно в запутанном лабиринте, из которого нет выхода… Сейчас Лера луч солнца в этом темном мире…
МАРК
– Не смей жалеть меня и так тошно.
Не помню какая по счету бутылка в руках, я взорвался стоило переступить порог нашего дома, зайти в спальню и ощутить тонкий аромат ее лавандового парфюма, в глазах потемнело, я просто не отдавал отчет своим действиям крушил все вокруг забыв про чувство боли. Пришёл в себя, когда рука друга оказалась на плече, я снова наставлял на него пистолет. Я мог удержать ее, взять силой, запихать в машину и привести в наш дом, запереть ее здесь, но что это даст? Снова разбудить в ней ненависть? Нет, никогда больше не хочу испытывать на себе ее ненавидящий взгляд. Лучше сдохнуть от этой удушающей боли.
Когда я узнал, что передо мной не Эльвира, продолжал ненавидеть, продолжал причинять ей дискомфорт и портить ее жизнь, я делал все, что хочу, не задумываясь о последствиях, тогда я и представить не мог, что эта упрямая девчонка засядет в моем сердце, что я смогу полюбить ее. Что она заставит меня поверить в любовь. Она единственная кто смог повлиять на меня, кто смог изменить меня и подчинить себе, я думал, что все это время она была в моей власти, а оказалось наоборот.
– Наши будут следить за ней, как приказал. Я отправил лучших людей, она не засечет их. Лера уже в квартире. – забыв о приличиях мы пили коньяк с горла. – Ты мне друг и верный товарищ, но я все равно скажу это, Марк ты конченный идиот. Ты знаешь, как долго я бегал за Лерочкой, как терпел все ее отказы, но все равно добился, а ты… что сделал ты? Сдался? Подписал развод? Ева, заслуживает счастья, да, не спорю, но она любит тебя, придурок.
– Все просто. – все это время в первом ящике стола лежали ее фотографии, которые Ник привез с первой поездки в ее родной город. Сейчас они были в руках, я любовался своей девочкой. – Ей нужно успокоится. Я уже сказал, что не отпущу ее, так и будет. Я буду ждать сколько потребуется. А развод… это лишь бумажка, Ник тебе ли не знать, что она никогда не была моей женой, просто грамотно составленный договор, не более, я хотел заставить ее думать, что все по-настоящему и она поверила. Это была лишь часть моего плана.
С ее появлением в моей жизни все планы рухнули, как карточный домик от порыва ветра, я стал испытывать угрызения совести, стал переигрывать все так, как хотела она. Я даже не могу вспомнить в какой момент понял, что она не безразлична мне, что она больше чем просто копия моей жены. Я снова веду себя, как сопливый школьник, задумываюсь о несвойственных для меня вещах, а все из-за Евы.
– Я сделал слишком много дерьма с ее жизнью, она не простит мне это, даже если сама не осознает. Каждый раз она будет вспоминать все моменты и возвращаться к ним при каждой ссоре, чтобы я мог добиться ее окончательного расположения должен пройти не один год и не одна тысяча поступков. Ник, я люблю ее, да, я проявляю это по-своему, мне просто несвойствена привычная женщинам нежность. Я не сдамся, никогда, я все равно добьюсь ее, но сейчас нужно просто ждать, Ева должна остыть, она должна все обдумать.
– Ты не боишься, что, обдумав, она просто захочет забыть тебя?
– Пусть так, это будет ее решение. Мы начнем с начала, начнем с чистого лица. Ради нее я пойду на многое и в первую очередь начну с себя. Я не отпущу ее, в моей жизни будет только эта женщина.
ЕВА
Две недели спустя
– Евочка, это снова просили передать тебе. – в руках тети букет белоснежных пионовидных роз, вся квартира заставлена этими ароматными цветами, их привозят каждое утро в одно и тоже время.
Когда Ира поступила в больницу ей предвещали долгие месяцы реабилитации, но столичные врачи обрадовали сказав, что это лишнее, угроза не так велика, как ее описывали изначально. Неделя и моя любимая тетушка переехала ко мне, ей все еще необходимы уколы, но медсестра приезжает на дом, поэтому мы можем проводить больше времени в месте. Ира лишь однажды попыталась расспросить меня о том, что произошло между мной и Марком, но внезапно накрывшая меня истерика заставила ее прекратить свои допросы. Я сама не ожидала такой реакции от себя.
