Кнут Гамсун (настоящая фамилия — Педерсен) родился 4 августа 1859 года, на севере Норвегии, в местечке Лом в Гюдсбранндале, в семье сельского портного. В юности учился на сапожника, с 14 лет вел скитальческую жизнь. лауреат Нобелевской премии (1920).Имел исключительную популярность в России в предреволюционные годы. Задолго до пособничества нацистам (за что был судим у себя в Норвегии).
Подъ Рождество выпало много снѣгу, и маленькій домикъ тамъ высоко въ горахъ едва виднѣлся изъ-подъ снѣжной пелены. Видны были только крыша и верхній этажъ. Впрочемъ, это была только хижина съ закутой для одной коровы, свиньи и овцы. Здѣсь жила зимой и лѣтомъ вся семья въ полномъ одиночествѣ.
Мужа звали Торомъ, жену Кирсти, и у нихъ было пятеро дѣтей отъ Тиміана до Кальдеи включительно. Кальдея жила внизу въ деревнѣ прислугой, а Тиміанъ добился-таки того, что дѣйствительно переселился въ Америку. Остальные трое ребятъ жили еще въ родительскомъ домѣ,- два мальчика и дѣвочка: Ринальдусъ, Дидрихъ и Томелена. Томелену звали обыкновенно просто Леной.
Какъ уже сказано, подъ Рождество выпало много снѣгу, и старый Торъ весь день разгребалъ его лопатой, такъ что почувствовалъ себя къ вечеру усталымъ и измученнымъ. Онъ уже прочелъ все, что полагалось прочесть по молитвеннику въ сочельникъ, и лежалъ теперь на кровати, покуривая трубку. Жена готовила у плиты и ходила взадъ и впередъ по комнатѣ, прибирая все къ мѣсту.
— Задала ли ты корму скотинѣ? — спросилъ Торъ.
— Ну, конечно! — отвѣтила жена.
Торъ опять съ минуту молча покурилъ и затѣмъ сказалъ, посмѣиваясь въ бороду:
— Что это ты варишь и жаришь цѣлый вечеръ, жена? Я просто не понимаю, откуда ты все это берешь!
— О, я куда богаче, чѣмъ вы всѣ предполагаете! — отвѣтила Кирста, сама смѣясь своей шуткѣ.
За ужиномъ вся семья должна была выпить по рюмкѣ водки, — такъ было изстари заведено, — и на долю Ринальдуса выпала обязанность наполнить рюмку для каждаго. Это была для него весьма торжественная минута, — онъ съ трудомъ держалъ въ своей ручонкѣ большой графинъ съ нарисованными на немъ розами. И глаза всѣхъ наблюдали за нимъ.
— Держи графинъ въ лѣвой рукѣ, когда наливаешь людямъ старше тебя! — сказалъ отецъ. — Ты ужъ достаточно великъ: тебѣ пора пріучаться быть вѣжливымъ!
И Ринальдусъ взялъ графинъ въ лѣвую руку. Онъ наливалъ съ такими предосторожностями, что право было преинтересно наблюдать за нимъ. Онъ высовывалъ языкъ, наклонялъ голову набокъ и только тогда наливалъ.
Ужинъ оказался настоящимъ пиршествомъ: оладьи съ патокой и на каждаго по цѣлому яйцу. Кромѣ того, можно было сейчасъ замѣтить, что это сочельникъ, такъ какъ подали еще хлѣбъ и масло.
Торъ передъ ужиномъ громко прочелъ молитву Лютера. Послѣ ужина маленькій Дидрихъ ошибся и подошелъ съ протянутой ручонкой благодарить за ужинъ отца и мать. Отецъ не остановилъ его ни словомъ, но, когда мальчикъ поблагодарилъ ихъ обоихъ, онъ сказалъ:
— Ты не долженъ былъ бы благодарить насъ сегодня, Дидрихъ. Въ этомъ нѣтъ, конечно, большого преступленія, но вѣдь ты знаешь, что ты долженъ благодарить насъ за ѣду наканунѣ новаго года.
И Дидриху сдѣлалось такъ стыдно, что онъ заревѣлъ, когда братъ и сестра начали надъ нимъ смѣяться.
Торъ опять легъ на кровать и закурилъ трубку, а жена стала перемывать посуду.
— Да, порядкомъ-таки выпало снѣгу, — сказала она.
— И этому, кажется, не будетъ конца! — замѣтилъ Торъ. — Смотри, луна окружена туманнымъ сіяніемъ, и вороны такъ низко летаютъ, что почти касаются земли.
— Значитъ, нечего и думать о томъ, чтобы завтра пойти въ церковь!
— Боже сохрани, ты вѣроятно не заглянула въ календарь, если надѣешься завтра на хорошую погоду!
— Нѣтъ, а что, каково предсказаніе?
— Въ томъ-то и дѣло, что оно не лучше, чѣмъ безногій теленокъ. Иначе я бы не сталъ такъ плохо отзываться о немъ.
— Ну, ты, вѣрно, только такъ говоришь!
— Подай-ка мнѣ очки, Ринальдусъ; только смотри, не урони ихъ на полъ! — продолжалъ Торъ.
И онъ еще разъ внимательно просмотрѣлъ угрожающее предсказаніе.
— На, вотъ, смотри сама! — сказалъ онъ, обращаясь къ женѣ. — Какъ видишь, не лучше того, что я тебѣ сказалъ!
— Іисусе Христе, спаси насъ всѣхъ! — проговорила Кирсти, набожно складывая руки. — Это означаетъ сильный снѣгъ, да?
— Да. Но это еще не самое дурное предсказаніе. Если ты хочешь видѣть самый грозный рисунокъ, то вотъ на, посмотри тотъ, который предсказанъ на пятое февраля, — право, ни дать ни взять такой же страшный, какъ самъ антихристъ съ двумя рогами.
— Іисусе Христе, помилуй насъ всѣхъ! А Тиміанъ-то тамъ, въ Америкѣ!
Послѣ этого восклицанія въ крошечной комнаткѣ воцарилось на время молчаніе. За окномъ начала шумѣть вьюга, взметая цѣлые сугробы снѣга. Дѣти изрѣдка обмѣнивались словами и забавлялись разными предметами, а кошка переходила отъ одного къ другому и позволяла себя гладить.
— Хотѣлось бы мнѣ знать, что ѣстъ король въ сочелышкъ! — выпалилъ, наконецъ, Дидрихъ.
— Хо-хо! Навѣрно, у него превкусное масло и сладкіе пирожки! — воскликнула маленькая Лена, которой только что минуло восемь лѣтъ и которая поэтому не могла придумать ничего лучшаго.
— Вотъ хорошо-то! Сладкіе пирожки, да еще намазанные масломъ, — сказалъ Дидрихъ. — И, быть можетъ, король выпиваетъ одинъ цѣлый розовый графинъ?
Но Ринальдусъ, какъ самый старшій и уже прошедшій въ школѣ не мало страницъ изъ хрестоматіи, началъ громко смѣяться надъ такими рѣчами.
