Сочинения полностью

– Каков портрет заимодавца! – воскликнул Лусто.

– …Граф вышел к нему (это уже портрет наглого должника), – продолжал Дерош, – в голубом фланелевом халате, в туфлях, вышитых какой-нибудь маркизой, в белых суконных панталонах, в ослепительной сорочке, с прелестной шапочкой на черных крашеных волосах, поигрывая кистями своего пояса…

– Это настоящая жанровая картинка, – сказал Натан, – для всякого, кто знает прелестную маленькую приемную, где Максим завтракает, увешанную драгоценными полотнами, обитую шелком, где ступаешь по смирнскому ковру, восхищаясь расставленными на этажерках диковинками и редкостями, которым позавидовал бы и саксонский король…

– Затем вот какая последовала сцена, – сказал Дерош.

При этих словах рассказчика наступила глубокая тишина.

– Граф, – сказал Серизе, – я послан господином Шарлем Клапароном, бывшим банкиром.

– А! Что ему от меня нужно, бедняге?..

– Но ведь он стал вашим кредитором на сумму в три тысячи двести франков семьдесят пять сантимов, считая основной долг, проценты и издержки…

– Вексель Кутелье, – заметил Максим, знавший свои дела, как лоцман – родные берега.

– Так точно, граф, – ответил Серизе, поклонившись. – Я пришел узнать, каковы ваши намерения.

– По этому векселю я заплачу, когда придет охота, – ответил Максим, позвонив Сюзону. – Клапарон, видно, очень осмелел, если покупает мой вексель, не посоветовавшись со мной! Досадно за него – ведь он так долго был образцовым подставным лицоммоих друзей. Я говорил о нем: «Право, нужно быть глупцом, чтобы за столь малое вознаграждение так преданно служить людям, хапающим миллионы!» И что же! Сейчас он лишний раз доказал мне свою глупость… Да, люди заслуживают свою участь! Надеваешь ли корону, или волочишь за собой пушечное ядро, становишься миллионером или привратником – все справедливо! Что вы хотите, любезнейший? Ведь я – не король, и я придерживаюсь своих принципов. Я беспощаден к тем, кто вводит меня в расходы или не понимает, как должен себя вести кредитор. Сюзон, чаю! Видишь ты этого господина?.. – сказал он лакею. – Тебя провели, старина. Сей господин – кредитор, ты бы должен был узнать его по сапогам. Ни мои друзья, ни нуждающиеся во мне посторонние, ни мои враги не приходят ко мне пешком. Понимаете, милейший господин Серизе? Вам больше не придется вытирать свои сапоги о мой ковер, – прибавил он, глядя на грязь, покрывавшую подошвы его противника. – Передайте мое глубокое соболезнование бедняге Бонифасу де Клапарону, ибо я положу это дело в долгий ящик.

(Все это было произнесено тем простодушным тоном, от которого у добродетельных буржуа делаются колики.)

– Вы ошибаетесь, граф, – ответил Серизе, мало-помалу приосаниваясь. – Мы все получим сполна, и притом таким способом, который может вас раздосадовать. Ведь я пришел к вам по-дружески, как и подобает людям благовоспитанным…

– А! Вы так полагаете?.. – отозвался Максим, которого взбесило последнее притязание Серизе.

В этой наглости заключался почти что талейрановский ум, если вы как следует уловили разницу двух одеяний и двух характеров. Максим нахмурил брови и в упор посмотрел на Серизе, который не только выдержал этот поток холодного бешенства, но даже ответил на него той ледяной злобой, что излучается из пристально устремленных на вас глаз кошки.

– Прекрасно, сударь! Извольте выйти вон…

– Прекрасно. Прощайте, граф. Не пройдет и полугода, как мы будем квиты.

– Если вам удастся обокрастьменя на сумму этих векселей, которые я признаю вполне законными, я вам буду весьма признателен, сударь, – ответил Максим, – вы меня научите кое-каким новым предосторожностям… Ваш покорный слуга…

– А я – ваш, граф, – ответил Серизе.

Все было четко, исполнено силы и предусмотрительности и с одной и с другой стороны. Два тигра, присматривающиеся друг к другу, прежде чем вступить в борьбу из-за лежащей между ними добычи, не проявили бы больше ловкости и хитрости, чем два этих человека, оба одинаково бесчестные, один – вызывающе элегантный, другой – покрытый броней из грязи.

– На кого вы ставите? – спросил Дерош, взглянув на своих слушателей, никак не ожидавших, что этот рассказ так сильно их заинтересует.

– Вот так история! – сказала Малага. – Прошу вас, дорогой мой, продолжайте; меня прямо за сердце хватает!

– Между двумя такими матерыми волками не должно произойти ничего заурядного, – заметил ла Пальферин.

– Эх! Куда ни шло! Ставлю счет моего столяра, который не дает мне покоя, что это ничтожество, эта жаба утопила Максима! – воскликнула Малага.

– А я держу за Максима, – заявил Кардо, – его врасплох не застанешь.

Дерош помолчал и, опрокинув стаканчик, который поднесла ему лоретка, продолжал:

– Кабинет для чтения мадемуазель Шокарделлы находился на улице Кокнар, в двух шагах от улицы Пигаль, где жил Максим. Названная мадемуазель Шокарделла занимала маленькую квартирку, выходившую окнами в сад и отделенную от читальни большой темной комнатой, где находились книги. Распоряжалась в кабинете для чтения тетка Антонии…

– У нее уже завелась тетка? – вскричала Малага. – Черт побери! Максим все делал с умом!