Да! Каждый образ для меня священен!Сберечь бы все! Сияй, живи и ты,Владычица народа и мечты,В чьей свите я казался обесценен!На краткий миг, но были мы слиты,Твой поцелуй был трижды драгоценен;Он мне сказал, что вновь я дерзновенен,Что властен вновь я жаждать высоты!Тебя зато назвать я вправе «Верой»;Нас единила общность ярких грез,И мы взлетали в область вышних гроз,Как два орла, над этой жизнью серой!Но дремлешь ты в могильной глубине…Вот близкие склоняются ко мне.<p>13. Надя</p>Вот близкие склоняются ко мне,Мечты недавних дней… Но суесловьюЯ не предам святыни, что с любовьюТаю, как клад, в душе, на самом дне.Зачем, зачем к святому изголовьюЯ поникал в своем неправом сне?И вот – вечерний выстрел в тишине, —И грудь ребенка освятилась кровью.О, мой недолгий, невозможный рай!Смирись, душа, казни себя, рыдай!Ты приговор прочла в последнем взгляде.Не смея снова мыслить о наградеСклоненных уст, лежал я в глубине,В смятеньи – думы, вся душа – в огне…<p>13. Елена</p>В смятеньи – думы; вся душа – в огнеПылала; грезы – мчались в дикой смене…Молясь кому-то, я сгибал колени…Но был так ласков голос в вышине.Еще одна, меж радужных видений,Сошла, чтоб мне напомнить о весне…Челнок и чайки… Отблеск на волне…И женски-девий шепот; «Верь Елене!»Мне было нужно – позабыть, уснуть;Мне было нужно – в ласке потонуть,Мне, кто недавно мимо шел, надменен!Над озером клубился белый пар…И принял я ее любовь, как дар…Но ты ль, венок сонетов, неизменен?<p>14. Последняя</p>Да! Ты ль, венок сонетов, неизменен?Я жизнь прошел, казалось, до конца;Но не хватало розы для венца,Чтоб он в столетьях расцветал, нетленен.Тогда, с улыбкой детского лица,Мелькнула ты. Но – да будет покровененЗвук имени последнего: мгновененВосторг признаний и мертвит сердца!Пребудешь ты неназванной, безвестной, —Хоть рифмы всех сковали связью тесной.Прославят всех когда-то наизусть.Ты – завершенье рокового ряда:Тринадцать названо; ты – здесь, и пусть —Четырнадцать назвать мне было надо!<p>15. Заключительный</p>Четырнадцать назвать мне было надоИмен любимых, памятных, живых!С какой отравно-ранящей усладойТеперь, в тоске, я повторяю их!Но боль былую память множить рада;О, счастье мук, порывов молодых,Навек закрепощенных в четкий стих!Ты – слаще смерти! ты – желанней яда!Как будто призраков туманный стройВ вечерних далях реет предо мной, —Но каждый образ для меня священен.Вот близкие склоняются ко мне…В смятеньи – думы, вся душа – в огне…Но ты ль, венок сонетов, неизменен?
