Смотреть в былое, видеть все следы,Что в сушь песка вбивали караваныВ стране без трав, без крыш и без воды,Сожженным ветром иль миражем пьяны;Припоминать, как выл, свистя, самум,Меня слепя, ломая грудь верблюду,И, все в огне, визжа сквозь душный шум,Кривлялись джинны, возникали всюду;Воссоздавать нежданный сон, оаз,Где веер пальм, где ключ с душой свирелиИ где, во мгле, под вспышкой львиных глаз,Проснешься, когти ощущая в теле!Смотреть вперед и видеть вновь пески,Вновь путь в пустыне, где желтеют кости…Уже не кровь, года стучат в виски,И зной и смерть слились в последнем тосте.Но, сжав узду, упорно править ход,Где холм не взрезан скоком туарега,Опять, еще, где океан ревет, —В лед волн соленых ринуться с разбега!
17 января 1921
<p>Груз</p>Книг, статуй, гор, огромных городов,И цифр, и формул груз, вселенной равный,Всех опытов, видений всех родов,Дней счастья, мигов скорби своенравной,И слов, любовных снов, сквозь бред ночей,Сквозь пламя рук, зов к молниям бессменным,Груз, равный вечности в уме! – на чьейГруди я не дрожал во сне надменном?Стон Клеопатр, вздох Федр, мечты Эсфирей,Не вы ль влились, – медь в память, – навсегда!Где фильмы всей земли кружат в эфире,Еще звучат, поют векам – их «да»!Взношу лицо; в окно простор звездистый,Плечо к плечу, вздох нежный у виска.Миг, новый миг, в упор былых вгнездись ты!Прибой швырнул на берег горсть песка.Сбирай в пригоршни книги, жизни, сны, —Своих Голландии в гул морской плотины, —Вбирай в мечты все годы, – с крутизныСеми холмов покорный мир латаны!А им, а тем, кто в буйстве ветра ницКлонились, лица – «Страшный суд» Орканий,Им – в счет слепот иль – в ряд цветных страниц;Горсть на берег, лот в груз живых сверканий!
10 октября 1921
<p>Одиссей у Калипсо</p>Снова сон, векам знакомый!Где-то там, в небесной сфере,Повернулось колесо,Вновь, как древле, Одиссея,Дея чары и слабеяДрожью медленной истомы,В сталактитовой пещереМолит нимфа Калипсо.Девы моря, стоя строем,На свирелях песню ладят,Запад пурпуром закрыт;Мореход неутомимоИщет с родины хоть дыма;А богиня пред героемТо сгибается, то сядет,Просит, плачет, говорит:«Муж отважный, посмотри же!Эти груди, плечи, руки, —В мире радостном, – даныЛишь бессмертным, лишь богиням,Губы в ласке теплой сдвинем,Телом всем прильни поближе,Близ меня ль страдать в разлукеС темным теремом жены?»Но скиталец хитроумный,Как от грубого фракийца,Лик свой, в пышности седин, —От соблазнов клонит строже…Ах, ему ли страшно ложе?Но он видит – праздник шумный,Где в дверях отцеубийца, —Калипсо прекрасный сын!
