Так установилось знакомство между обеими семьями, и каслвудские дамы уже не раз приезжали засвидетельствовать свое почтение миссис Ламберт. Всегда и неизменно чинные, они были крайне любезны и с родителями и с дочерьми. Карточные вечера леди Каслвуд были гостеприимно открыты для миссис Ламберт и ее семейства. Конечно, будет игра, все на свете теперь играют – и его величество, и епископы, и все пэры и их супруги, – ну, словом, вся Англия. Разумеется, кто не хочет, пусть не играет, однако как можно осуждать игру, когда самые почтенные, и даже августейшие, особы ежедневно предаются этому занятию! И миссис Ламберт не раз появлялась на раутах миледи и осталась очень довольна оказанным ей приемом и польщена комплиментами, выпавшими на долю ее дочек.
В приведенном выше письме уже упоминалось об одной прибывшей в Англию американской семье голландского происхождения, которую госпожа Эсмонд, соседка по имению, весьма горячо рекомендовала своим проживавшим в Европе сыновьям. Кое-какие соображения на тот счет госпожа Эсмонд высказала в письме столь откровенно, что миссис Ламберт, дама весьма опытная в делах сватовства, не могла не понять их. Однако Джордж бил уже помолвлен, а Гарри – предмет обожания бедняжки Этти – отбыл, как известно, на войну, что, скажем кстати, не слишком огорчало миссис Ламберт. В шутливом тоне она заявила Джорджу, что ему следовало бы выполнить повеление его маменьки разорвать помолвку с Тео и приударить за мисс Лидией, которая в десять… да какой там в десять – в сто раз богаче ее бедной девочки и к тому же гораздо красивее.
– Ну, что ж, – сказал Джордж, – не спорю: она и красивее, и богаче, и, быть может, даже умнее (все эти оценки, надо сказать, не слишком пришлись по вкусу миссис Ламберт), хорошо, пусть так. А вот мистер Джонсон гораздо умнее меня. А… кого бы взять к примеру?.. А мистер Хэган, актер, и выше меня ростом, и красивее. А сэр Джеймс Лоутер гораздо меня богаче. Так не считаете же вы, сударыня, что я должен ревновать мисс Тео ко всем трем этим господам или опасаться, что она бросит меня ради одного из них? Так почему бы мне не признать, что мисс Лидия и красивее, и богаче, и умнее, и обаятельнее, и даже, если вы очень настаиваете, лучше воспитана, и, наконец, просто сущий ангел, если вам так хочется? Разве это испугает Тео? Ведь нет же, скажите, дитя мое?
– Нет, Джордж, – отвечала Тео, и взгляд ее был так честен и прям, что всякая ревность была бы посрамлена и всякое подозрение убито. И если после этого разговора мамаша пользуется случаем, чтобы на минуточку удалиться из комнаты – то ли за наперстком, то ли за ножницами, то ли за носовым платком, который она забыла в прихожей, то ли чтоб достать луну с неба, – если, повторяю, миссис Ламберт покидает комнату под тем или иным предлогом, благовидным или нелепым, мне совсем не кажется удивительным, что по прошествии нескольких минут она, возвратясь, находит Джорджа в непосредственной близости от Тео, чьи щеки пылают, а рука едва успевает выскользнуть из руки Джорджа. Однако это вовсе не значит, что я имею хоть малейшее представление о том, чем они занимались в ее отсутствие. А вы, сударыня? Можете ли вы припомнить, что происходило, когда за вами ухаживал мистер Грэнди? Вас же в конце концов не было в той комнате, где молодые люди оставались наедине? Так неужто вы собираетесь кричать «ай-ай-яй!» и «какой позор!»? Если так, то: «ай-яй-яй», «какой позор!», миссис Грэнди!
Итак, поскольку Гарри отсутствует, Тео и Джордж накрепко помолвлены и привести в исполнение начертанный госпожой Эсмонд план не представляется возможным, почему бы миссис Ламберт не начать строить свои собственные планы, и если на жизненном пути Джека Ламберта, только что вернувшегося из Оксфорда, появилась богатая, красивая и очаровательная малютка, почему бы ему не посвататься к ней? Так рассуждает маменька, которой всегда хочется кого-то женить или кого-то выдать замуж; она шепчет об этом на ушко генералу Ламберту и в ответ, как обычно, получает за все свои старания «гусыню». В конце концов, заявляет миссис Ламберт, красота и богатство – не такой уж недостаток, а госпожа Эсмонд к тому же выразила желание, чтобы вновь прибывшей семье было оказано гостеприимство, и никто не виноват, что Гарри отправился в Канаду. Может быть, генерал хочет, чтобы он вернулся в Англию, бросил армию, погубил свою репутацию, женился на этой американке и разбил сердце бедной Этти? Может быть, папенька именно этого и добивается? Но не станем перечислять всех доводов, пущенных в ход миссис Ламберт, и не позволим себе неделикатных намеков в том смысле, что мистер Ламберт был по-своему прав, сравнив свою добросердечную супругу с глупой, неуклюжей птицей, которую из года в год в Михайлов день закалывают к праздничному столу.
