Преподобный Неофит, затворник Кипрский (1134 — не ранее 1220). Дни памяти: 24 января (5 февраля) (Греч.), 28 сентября (10 октября).Родился в 1134 году в деревне Левкара на Кипре. Желая избежать брака, к которому его понуждали родители, он в возрасте восемнадцати лет поступил послушником в монастырь святого Иоанна Златоуста в Куцувенди.Как признается сам Неофит в своем «Завещании» 1214 года, с начала его монашеского жития день и ночь, как во время сельскохозяйственных работ, так и во сне его томило сильное желание безмолвной жизни. Приблизительно в конце 1158) года он прибыл паломником в Иерусалим, и в течение шести месяцев обходил палестинские монастыри и жилища подвижников, желая найти того, кто мог бы научить его отшельническому житию. Однако поиски не принесли результатов. Но однажды в бывшем ему божественном видении Неофит получил подтверждение того, что «его любовь к безмолвию является в то же время и волей Высшего Промысла и что он преуспеет в другом месте».Получив откровение, он возвратился на родину, и нашел приют в горах близ источника реки в 9 километрах на северо-запад от Пафоса. 24 июня 1159 года, в день памяти святого Иоанна Крестителя, он вошел в пещеру Энклистра, которую избрал для своего подвижничества. Многими трудами он почти целый год расширял ее, закончив работу к 14 сентября 1160 года. Он полностью заложил восточный вход в пещеру и оставил только один вход с юга. Внутри разделил пещеру стеной, в глубине ее обустроил келью с приготовленной могилой, а ближе к выходу из пещеры соорудил из мраморной плиты святой престол. Пещеру он посвятил Святому Кресту.Подвижник прожил в одиночестве, которого так желал, одиннадцать лет. Но Пафский архиерей настойчиво уговаривал его стать священником и взять ученика. В 1170 году епископом Пафским Василием Киннамом (1166–1205) преподобный отец был рукоположен в сан священника. Начиная с этого времени жилище отшельника постепенно стало превращаться в скит с небольшим числом братии, а затем — в общежительный монастырь, живущий идеалами отшельничества.Приблизительно в 1187 году Неофит написал первый устав монастыря. Более 60 лет подвижник неустанно читал и изучал книги, которые брал у епископов соседних епархий — Пафской и Арсинойской, занимаясь также составлением духовных сочинений. Но так как образование его не было законченным — в обители Куцувенди Неофит получил только начальное, — эти произведения были написаны не высоким церковным стилем той эпохи, а разговорным греческим языком. К тому же преподобный Неофит писал на кипрском его диалекте, первым обратившись к этому наречию в письменных трудах. Его обширное писательское наследие делает его величайшим греческим автором средневекового Кипра.Преподобный Неофит Затворник брал за образец «лаврские и общежительные училища философии», которые основывал преподобный Савва Освященный в тех местах, куда приходил. В своей Пафской обители подвижник заложил основы той культуры воспитания и систематического духовного образования, которая предполагает малое число иноков.Слава Неофита привлекла такое множество паломников, что в 1197–1199 годах он вырубил пещеру в скале над церковью Честного Креста — Верхний Затвор, или «Новый Сион», как он сам назвал ее, откуда наблюдал за строительством и росписью монастыря. Здесь, в своей новой келье, он продолжил аскетические подвиги, и лишь по воскресным дням выходил, чтобы наставлять своих учеников. Тут он написал и большую часть своих книг, вновь обрел столь возлюбленное им безмолвие. В 1214 году преподобный Неофит составил последнюю редакцию устава — «Завещание».После 1220 года о подвижнике уже не встречается никаких свидетельств.Энклистра святого Неофита была не только самым влиятельным монашеским центром Пафоса, но также и центром церковного искусства. После кончины преподобного Неофита Затворника в монастыре святого Затвора продолжалась традиционная монастырская жизнь, а насельники по преимуществу занимались сельским хозяйством. Святой Неофит почитается наиболее выдающейся фигурой кипрского монашества XII века.
Благослови, отче!
1. Когда установленная Богом Тайна (Воплощения Христова) начала приходить в исполнение, то вместе с этим долженствовало, чтобы и все имеющее послужить сему Таинству [1], было исполнено святости, дабы Святейший над всеми и во Святых Почивающий, возобитав во Святой Скинии, исполнил пророчение: «Милость и истина сретостеся, правда и мир облобызастася; истина от земли возсия, и правда с небесе приниче. Ибо Господь — как Отец — даст благость — Слово Свое; и земля наша даст плод свой» (Пс. 84, 11–13), (т. е.) — Скинию Божиего Слова — Богоизбранную Марию. «Правда — пред Ним предыдет» (Пс. 84, 14), взывая: «Уготовайте путь Господень» (Ис. 40, 3.), и «положит в путь стопы Своя» (Пс. 84, 14). Потому что с тех пор, как оную прекрасную и сотворенную Богом и дарованную нам вещь — я имею в виду: быть по образу и подобию Божиему — мы омрачили, будучи обольщены змием, то, по всей логике, мы были преданы родственной нам земле и лишились оного образа Божиего в нас, а вместе с тем потеряли и бессмертие; и вместо святости мы скатились в грязь греха и стали рабствовать греху и беззаконию; и всякий вид беззакония покрыл весь мир, так что Давид мог сказать: «Несть до единаго». Ибо Господь, говорит он, «с небесе приниче на сыны человеческия, видети: аще есть разумеваяй, или взыскаяй Бога». [И увидел — что, нет никого, «ни единого»] [2]. Вместо же святости (на земле). Он увидел, что скорее — «вси уклонишася, вкупе непотребни быша» (Пс. 52, 3–4).
Так что же? Ужели растерялся Он пред лицом такого преизбытка греха? Ужели отвратился от нас? Ужели не нашел целительного врачества против сего всеобщего растления? Ужели извержения рек и истоков [беззаконий] [3], покрыли Море щедрот и Бездну милости?» [4] Отнюдь это — не так! Но поскольку было недостойно Сей безграничной Милости оставить Свое творение на съедение врагу, и (вместе с тем) грех требовал справедливого искупления — которое заключало бы в себе справедливость и святость — то, по повелению Божиему, от Иоакима и Анны рождается Оная Всенепорочная и Чистая Дева Мария, дабы Одно из Лиц Святыя Троицы, при согласии Двух других Лиц, прияв от Нее плоть, уничтожило грех в Своей плоти. Но какова же должна была быть Оная Дева, как, конечно, не еще более чистая, чем солнечные лучи, дабы сообщила Солнцу Правды плоть всенепорочную и чистую [так чтобы Сын Божий воплотился от Нее] [5]?! Где же подобало Сей Деве жить и возрастать? — Ужели просто в общем и обыденном доме? — Да не будет! — (Нет, Ей следовало обитать) в самых оных Святая Святых, как более святой, чем даже оные, и имеющей дать плоть Святейшему Слову и Богу! Вот, сегодня, в точности исполняя свои обеты Богу, Ее Родители, в сопровождении множества поющих дев и сияющих светильников, вводят Ее, сущую в трехлетнем возрасте, во Святая Святых, как это и Праотец Ее Давид предсказал в отношении последующих за Нею дев, говоря: «Приведутся Царю Девы вслед Ея; искренния (близкие) Ея приведутся Тебе: приведутся в веселии и радовании, введутся в храм Царев» (Пc. 44,15–16).
2. И следует заметить теперь, что сбылось нечто чудесное и достойное удивления, именно: как это «Иудеи, оцеждающии комары, вельблуди же пожирающий», не восстали против происходившего и не воспрепятствовали сему. Потому что, по — человечески рассуждая, можно было бы ожидать, что они заявят, что только архиерей, и то один раз в году, входит во Святая Святых, и то после многого очищения себя и не без крови. А вы, о, Иоаким и Анна, как это трехлетнюю Отроковицу вводите во Святая Святых? Почему же и сам ты, о, святитель Захарий, соглашаешься на это? Но, как представляется, Родственницу (твоей супруги) Елисаветы ставя выше закона, ты дал согласие на то, чтобы святые места стали местом жительства для трехлетней Отроковицы. — Но ничего такого они не сказали; не помыслили даже. Потому что может ли кто нарушить намерение Божие?
И, опять же, достойно — удивления, как это, что трехлетняя Отроковица возмогла оставить любовь родителей и заботу служанок и отчий дом, и все то, что принадлежит домам богатых людей, — и пребывать в храме, каковой подвиг нелегко совершить ни женщинам, ни мужчинам даже в зрелом возрасте.