Часть издания, без переводов и посвящений русских поэтов.
Издание подготовила
Е.П. ГРЕЧАНАЯ
Французский поэт Андре Шенье (1762—1794), погибший на эшафоте в эпоху Французской революции, стал одной из легендарных фигур европейской литературы: создатель замечательных по гармонии, светлых и мелодичных стихотворений, предпочитавший оставаться в литературной ”тени”, он безоглядно бросился в борьбу с насилием и массовым безумием, заведомо зная о своей обреченности и выбрав гибель.
При его жизни, во время революции, были опубликованы лишь два стихотворных произведения, явившихся, как и ряд его публицистических статей, откликами на происходившее в стране.
Первый сборник произведений поэта, вышедший в свет спустя двадцать пять лет после его смерти, имел большой резонанс. На фоне недавних, потрясших Европу исторических событий, стихи и образ Шенье, в которых сочетались вечная красота, надмирная тишина и глубокая скорбь, яростное отчаяние, особенно впечатляли. В пору формирования романтизма во Франции голос лиры, звучавшей ”у подножия эшафота”, обрел символическое значение общего удела, таинственного слияния жизни и смерти.
Совершенно особое место занял Шенье в русской литературе: более семидесяти русских писателей, в том числе крупнейших поэтов от Пушкина и Лермонтова до Цветаевой и Мандельштама, обращались к его творчеству и судьбе. Пушкинский ”магический кристалл” во многом предопределил восприятие в России образа ”великого гражданина”, ”певца любви, дубрав и мира”.
Подготовленный Анри де Латушем и несущий следы его интерпретации, сборник Шенье 1819 г. стал подлинным литературным памятником, до сих пор представляющим значительный интерес: эта книга надолго определила ”лицо” поэта и его произведений. Многие известные литераторы XIX в., как французские, так и русские, приобщались к творчеству Шенье, читая сборник 1819 г. или какое-нибудь из более поздних, опиравшихся на него изданий.
Первое посмертное собрание сочинений Шенье и положено в основу настоящего издания. При этом необходимо отметить, что некоторые, не вошедшие в сборник 1819 г. произведения публикуются с конца XIX в. во Франции по отдельным сохранившимся рукописям и имеют порой несколько иной, по сравнению с текстом 1819 г., вид: такие случаи существенных расхождений оригинала Шенье и варианта Латуша либо оговариваются в примечаниях, либо в дополнении дается еще один перевод — по тексту Шенье.
Раздел ”Дополнения” включает: 1) избранные стихотворения Шенье, не вошедшие в сборник 1819 г., но имеющие важное значение для понимания его творчества или интересные в плане русско-французских связей; 2) русские переводы стихотворений Шенье и подражания им, созданные в XIX—начале XX в.; 3) стихи русских поэтов, посвященные Шенье.
Когда б я ни ушел, хочу воздвигнуть прежде
Надгробный памятник Андре Шенье в надежде,
Что, хоть и навсегда его затерян прах,
Все ж память будет жить о нем в его стихах.
Писатель, чьи сочинения мы впервые публикуем, оставил в памяти нескольких друзей Муз всего лишь имя, обещанное славе, яркое воспоминание, основанное не столько на заслугах, сколько на сожалениях.
Его талант удостоверяли лишь несколько фрагментов в жанре Элегии; но стихи эти были отмечены такой грацией, источали такой аромат античного гения, что, казалось, сохранность их в памяти тех, кто наделен вкусом, и уже ставшее привычным удовольствие от знакомства с ними должны были независимо от обстоятельств, предоставивших нам и другие его опыты, заменить ему честь последовательных переизданий.
Быть может, не следовало лишать этого поэта, одновременно безвестного и знаменитого[2], ореола волшебного очарования, дарованного ему его судьбой; быть может, есть что-то святотатственное в том, что мы совлекаем покров с имени, означавшего чистоту и тайну. К чему подвергать несовершенные плоды этой музы случайностям нашего полного забот времени и вторично требовать от людского суда[3] того, что он дарует с таким трудом?
Мы прислушались бы к этим доводам, если бы не опасение, что они естественны для тех, кто не рожден для славы, и что посредством легких отречений мы позволяем завладеть нами тому равнодушию к ней, которое не предполагает никаких жертв.
