— Да я готов за вас, что называется, и в огонь и в воду! — со слезами на глазах ответил старик.
Погода в этот день была прекрасная, так что Анюта тотчас после обеда побежала в сад и забралась в самую чащу. Там, в задней стене, была небольшая калитка, через которую должен был войти Казимир. Как встрепенулось юное сердечко, когда предмет ее первой любви остановился перед ней!
— Не судите меня слишком строго, — начала она, подавая ему руку, — мне нужно переговорить с вами наедине.
— Вы осчастливили меня этим приглашением, — отвечал Ядевский.
Молодые люди прошли несколько шагов по аллее и сели на скамейку.
— Послушайте, — сказала Анюта, — за мной ухаживает граф Солтык… серьезно… хотя это и кажется вам невероятными.
— Я его слишком хорошо понимаю, — вздохнул юноша.
— Он намерен сделать мне предложение, и мои родители, наверно, ему не откажут.
— А вы?
— Я никогда не буду его женой.
— О, моя милая, несравненная Анюта!
— Неужели вы меня так любите?
— Грешно вам в этом сомневаться! Я люблю вас до безумия! — и пылкий юноша бросился перед ней на колени, покрывая ее руки горячими поцелуями.
— Ах, Казимир, родители мои не согласятся на наш брак, но сердце мое принадлежит вам, и я клянусь вам в вечной любви и вечной верности!
— Вечной верности! — повторил он, прижимая Анюту к своей груди. Их губы слились в долгом, страстном поцелуе. Для обоих это была минута дивного, неизъяснимого блаженства, но она была столь непродолжительна! Анюта опомнилась первая и, тихонько отталкивая от себя молодого человека, сказала:
— Времени у нас немного, нельзя тратить его даром… Послушайте, я хочу дать вам совет… Это может показаться вам странным, даже смешным… Если вы серьезно хотите на мне жениться, то вам надо, по пословице, ковать железо, пока оно горячо: переговорите с моими родителями, прежде чем граф сделает мне предложение.
— И я это сделаю, как только получу ответ от матери.
— Вам нужно ее согласие на наш брак?
— Да… но кроме того, надо привести в порядок дела по имению и дать положительный ответ вашему отцу, когда зайдет речь о моем состоянии.
— Это правда, — улыбнулась Анюта, — я об этом не подумала… Ведь мы не птички и не можем питаться зернышками… Но, повторяю вам, не теряйте времени, нам дорог каждый день, каждый час…
Раздался пронзительный свисток, сигнал Тараса.
— Сюда кто-то идет! — воскликнула Анюта. — Скорее уходите!
Казимир крепко поцеловал свою возлюбленную и побежал к калитке, а Анюта направилась к дому и на полдороги повстречалась с иезуитом.
— Вы мечтали здесь в уединении, — начал он, — знаю даже о ком.
— Меня удивляют ваши слова, патер Глинский.
— Мой бедный граф влюбился в вас без памяти — он бредит вами и во сне и наяву! Теперь, дитя мое, от вас зависит сделать из этого дикого, необузданного существа, одаренного, однако, наилучшими качествами души и сердца, человека во всех отношениях безукоризненного.
— Вы ошибаетесь, — со спокойным достоинством возразила юная девушка, — я слишком молода и неопытна и не смогу обуздать его характер; тут нужна рука сильнее моей. Я не спасу его, а погублю себя.
— Потому что вы любите другого, не правда ли?
— Я никогда не полюблю вашего графа.
— До сих пор он покорял все женские сердца.
— Мое — он может только отравить и растерзать.
— Боже мой, какая трагическая фраза! — усмехнулся иезуит.
— Нет, этот вопрос слишком серьезен для меня, и шутить им я не желаю; от него зависит счастье моей жизни… Я не позволю никому играть моим сердцем, как игрушкой.
Расставшись с Сергичем, Эмма вышла в сад, упала на колени и долго молилась, прося у Бога помощи для исполнения возложенной на нее обязанности. Больная дремала, когда мнимая сестра милосердия неслышными шагами возвратилась в спальню и села возле кровати.
— Это вы? — очнувшись, спросила помещица. — Где вы были?
— Доктор прописал вам новое лекарство.
— Оно мне не поможет.
— Вы хотите сказать, что оно не снимет с вашей совести ответственности за совершенное вами преступление?
— Как ты это узнала? — в ужасе вскричала умирающая, схватив Эмму за руку. — Разве он приходил сюда?.. Ты его видела?.. Он является мне, когда я остаюсь одна в комнате…
— Тот, которого вы убили…
— Я вижу, что ты узнала мою тайну… Да, я убила его… а он приходит и рассказывает мне такие ужасы, которых я и слушать не хочу… Он, как дым, поднимается из-под земли и растет… растет до самого неба… Вот он стоит передо мной, этот великан… на груди у него сияет солнце… нет, это не солнце, а глубокая рана… из нее течет горячая кровь… целое море крови… она поднимается… душит меня… Ай!!! — в ужасе закричала больная и повалилась на подушку, закрывая лицо руками.
— Раскайтесь, пока еще есть время.
— Боже мой, да ведь я молилась и каялась всю мою жизнь!
— Принесите себя в жертву.
— Себя?!
— Да… кровь за кровь, жизнь за жизнь!
— Нет! Это выше моих сил!.. Я не хочу умирать!
Эмма совершенно хладнокровно вынула из кармана пузырек, вылила жидкость в рюмку, подала ее больной и сказала:
— Вот вам лекарство.
