Как лязгает на холоде зубамиОгромный лакированный мотор!А в нем, едва переводя губами,Богач жует надушенный платок.Шагают храбро лысые скелеты,На них висят, как раки, ордена.А в небе белом, белизной жилета,Стоят часы — пузатая луна.Блестит театр золотом сусальным,Ревут актеры, тыча к потолку,А в воздухе, как кобель колоссальный,Оркестр лает на кота-толпу.И все клубится ядовитым дымом,И все течет, как страшные духи,И лишь во мгле, толсты и невредимы,Орут в больших цилиндрах петухи.Сжимаются как челюсти подъездыИ ширятся дома как животы,И к каждому развязно по приездуПодходит смерть и говорит на ты.О нет, не надо, закатись, умри,Отравленная молодость на даче!Туши, приятель, елки, фонари,Лови коньки, уничтожай задачи.О, разорвите памяти билетНа представленье акробатки в цирке,Которую песок, глухой атлет,Сломал в руках, как вазочку иль циркуль.<p>Учитель</p>Кто твой учитель пенья?Тот, кто идет по кругу.Где ты его увидел?На границе вечных снегов.Почему ты его не разбудишь?Потому что он бы умер.Почему ты о нем не плачешь?Потому что он это я.<p>Был страшный холод</p>Был страшный холод, трескались деревья.Снаружи сердце перестало биться.Луна стояла на краю деревни,Лучом пытаясь обогреть темницы.Все было тихо, фабрики стояли,Трамваи шли, обледенев до мачты,Лишь вдалеке, на страшном расстояньиДышал экспресс у черной водокачки.Все было мне знакомо в темном доме,Изобретатели трудились у воронок,И спал, сраженный неземной истомой,В гусарском кителе больной орленок.<p>Стихотворения, не вошедшие в книги</p><p>«Скоро выйдет солнце голубое…»</p>
